Алексей Сопин: У игроков «Динамо» есть жажда побед и желание выиграть Кубок Гагарина

— Высокие ожидания журналистов теперь привели к критике. Игроки в команде это тоже читают, слушают?
— Критику мы видим, читаем, слышим, она бывает объективной и бывает необъективной. Я никогда не увиливаю и всегда готов общаться с журналистами. Если необъективная критика, то стараемся это фильтровать. В принципе, у нас хороший уровень спортивной журналистики, практически всех основных журналистов мы знаем и готовы всегда ответить на вопросы, чтобы не было недоразумений, недоговорок или двоякого трактования.

— Необъективная критика — это по отношению прежде всего к вратарю Хантеру Миске?
— Что касается иностранцев или наших русских ребят, которые возвращаются после долгого пребывания в Северной Америке, их всегда стараются поддерживать или давать какое-то время на адаптацию, на привыкание. Но здесь на него накинулись сразу все журналисты и специалисты. Сейчас его рассматривают под микроскопом, любая ошибка становится мемом, достоянием блогеров и так далее. К нему относятся несправедливо по многим моментам. Да, есть ошибки, но, в принципе, он и много хороших вещей делает — спасает команду, оставляет в игре. Хотя, конечно, хоккеист — это публичное лицо, и люди вправе высказывать свое мнение.

— В прошлом сезоне вратарь «Трактора» Зак Фукале тоже достаточно трудно начал чемпионат, а потом стал одним из лучших игроков КХЛ. Иностранным голкиперам нужно больше времени на адаптацию?
— Да, я тоже часто видел сравнение с Фукале. В начале прошлого сезона он тоже совершал фатальные ошибки, коэффициент надежности был не очень и побед было не так много. Помню, что руководство «Трактора» критиковали за Фукале, говорили, что он четвертый вратарь из фарм-клуба «Вашингтона», что он не играл в плей-офф и так далее. Но потом Зак доказал своей игрой, что он голкипер высокого уровня. Конечно, нужна адаптация. Люди выдернуты из совершенно другой среды, я имею в виду бытовой план — язык, культура, кухня и все остальное совсем другое. Плюс, конечно же, хоккей отличается. Тем более Хантер последние два сезона играл в Германии, там большая площадка, другие скорости и другие моменты, на которые надо перестроиться и поймать эту волну. Любому иностранцу нужно время на адаптацию. Когда у нас руководители и тренеры говорят, что взяли «адаптированного легионера», то это значит, что человек уже знаком с лигой, с бытом и понимает, чего ждать. Тот же полет на Дальний Восток — 12 часов с дозаправкой добираться. Новички, Максим Комтуа и тот же Миска, были в шоке от расстояний. А играть еще нужно будет в десять утра по московскому времени.

— Максиму Комтуа тоже нужно время?
— Да, мы изначально это понимали и обсуждали с тренерским штабом. Алексей Николаевич Кудашов это и журналистам говорил. Макс вообще из Северной Америки выезжал лишь на чемпионаты мира, жил только в Канаде и в США. Поэтому, конечно, тяжело перестроиться на другой мир. В бытовом плане ребятам нравится жизнь в Москве, уровень организации в «Динамо». У них хорошие квартиры в хорошем районе, здесь парк и все остальное в пешей доступности, поэтому они довольны и счастливы. Что еще касается Макса, у него есть необязательные удаления, но мы понимаем, что в Северной Америке за это вряд ли бы давали две минуты. У нас правила немножко другие, и к этому надо тоже привыкать.

— Вы ждете от него игры одного из лидеров команды?
— Мы ждем, и тренеры с ним работают персонально. Что касается хоккейной составляющей — уровень мастерства, техника, катание, габариты, сила, скорость — у него это все на высоком уровне. Я считаю, что это уровень НХЛ. Только ему нужно поменяться в ментальном плане. Надо изменить требования к себе и своей игре. И если он сделает правильные выводы, то станет топовым игроком КХЛ. При своем желании он потом еще сможет вернуться в НХЛ.

— А чего тогда не хватает легионерам команды, которые уже были адаптированы к КХЛ?
— Бреннан Менелл и Седрик Пакетт набирают очки, а Эрик О'Делл и Джордан Уил немного в этом плане выпадают. Тяжело уже в октябре списывать на предсезонку. Я не думаю, что они снизили требования к себе и расслабились. Где-то есть фактор невезения, пока что-то не клеится. Может быть, ребятам было трудно найти взаимопонимание с новыми партнерами, а сейчас химия наладится и придут личные баллы за результативность, которых не хватает и команде тоже. Если бы наши лидеры шли хотя бы близко к прошлогоднему графику статистики, то у нас было бы две-три лишние победы и команда шла бы в четверке. Тогда не было бы никаких вопросов ни у прессы, ни у руководителей, ни у нас самим к себе. Но я уверен, что ребята найдут свою игру через работу, через старания. Уровень мастерства у них большой, и они будут набирать очки. Они профессионалы, которые долгие годы уже доказывали свою состоятельность.

«Менеджеру и тренеру тяжелее переживать поражения, чем игроку»

— Вы заняли второе место среди менеджеров КХЛ по итогам сезона в голосовании журналистов. Как восприняли такой выбор прессы?
— Это было очень неожиданно и очень приятно. Мои друзья, знакомые присылали мне эту таблицу. Только настораживает, что лучшего генменеджера уже уволили, и сейчас уже шутка пошла, что следующим будет второй, то есть я (смеется). Конечно, было приятно, потому что у нас много сильных руководителей.

— Вас не удивило то, что Сергей Гомоляко выиграл Кубок Гагарина, а через несколько месяцев его уволили?
— С большим уважением отношусь к Сергею Юрьевичу, у нас были отличные рабочие отношения. Я еще ребенком ходил смотреть, как он играл, и мне очень импонировал «Металлург» тех времен. Думаю, что он проделал в клубе огромную работу. Кубок просто так не выигрывается, и значит, что как руководитель он делал все правильно. А о том, что по нему так быстро сделали выводы, мне тяжело судить. Я не знаю, какие были договоренности и какого результата ждали высшие руководители. Конечно, жалко, что его быстро уволили. Как говорится, есть «чемпионское похмелье», и команды после выигрыша Кубка тяжело начинают. Гомоляко удалось сохранить состав, но есть объективные причины – много травм лидеров, особенно нападающих. Возможно, надо было немного потерпеть. Были бы какие-то обмены, постепенно бы ребята выходили из лазарета, и результаты бы улучшились у «Металлурга». Но опять же тяжело говорить об этом со стороны, надо быть внутри организации.

— Как вам дался переход от игрока к менеджеру?
— У меня сначала была маленькая ступенька, я работал в детской школе в «Динамо» — заместителем директора по развитию, а потом и директором. В принципе, административная работа была мне знакома. После предложения перейти в большой клуб каждый день ты учишься, но все равно есть какие-то белые пятна в работе. Тяжело сказать, что я все знаю и готов ко всему, но, конечно, сейчас гораздо увереннее себя чувствую, чем это было три года назад. Это только кажется, что взял игроков и команда собрана. Есть еще регламент, работа с ЦИБ (Центральное информационное бюро КХЛ. — Прим. «РБ Спорт»), переговоры, моменты, связанные с судейством и с департаментом проведения соревнований. Сейчас уже весь механизм отлажен, но каждый день ты узнаешь что-то новое.

— Приходилось и резать по живому?
— Самый тяжелый момент – это говорить «нет». В плане сокращения бюджета приходилось расставаться даже с лидерами, со звездами. Это тяжелый момент, когда ты убираешь из команды игрока или не предлагаешь ему новый контракт. Приходится сталкиваться и с такими грустными моментами.

— Кому тяжелее переживать поражения – менеджеру или игроку?
— Думаю, что менеджеру и тренеру тяжелее, чем игроку. Конечно, ребята переживают, но завтра у них новый день и они готовятся к новой игре. А мы несем ответственность перед болельщиками, руководством и спонсорами за результат. Поэтому, конечно, больше переживаем за любую неудачу и это сильно принимаем к сердцу.

— После окончания плей-офф тоже сильно переживали? Кажется, все делали правильно, но результата не было.
— После серии с Минском мы понимали, что есть проблемные моменты и с «Трактором» они еще больше оголились, потому что на каждой следующей ступеньке уровень команды выше. При всем уважении к Челябинску, 0-4 в серии мы точно не заслужили. Было очень больно так проигрывать. Шансы выиграть матчи у нас были, и там уже серия могла перевернуться в любую сторону. Но что есть то есть, и, значит, «Трактор» больше заслужил победу.

— Удалось ли в межсезонье исправить проблемные моменты?
— Я надеюсь, что да. Мы видели проблемы в обороне, и считаю, что удалось усилить ее. Мы понимали, как можно еще укрепить нападение, и сделали это. С вратарской позицией тоже были проблемы в плей-офф. Не знаю, сработает ли сейчас Хантер Миска. Может быть, Максим Моторыгин заберет место в воротах или Евгений Ярославлев из ВХЛ получит свой шанс. Может быть, еще кто-то появится на горизонте, потому что нельзя исключать, что будут обмены и подписания. Будем работать до конца дозаявок, до 27 декабря, над усилением этих моментов.

— После плей-офф было много критики в адрес главного тренера Алексея Кудашова. Вы считаете, что это тренер, который способен решать большие задачи?
— Я считаю, что его уровень очень высокий. Четвертый год вижу, как он и его штаб работают. Алексей Николаевич — большой профессионал, и важный момент, что для него «Динамо» не пустой звук и не посторонний клуб. Он здесь играл и выигрывал чемпионаты, это его родной дом. Ключевой момент, что команда строится под тренера уже продолжительное время. Каждый год видим какие-то недочеты и стараемся их устранить. И все уже подходит к моменту, когда команда заточена под тренера, под стиль игры, под его требования. И я думаю, что результат должен прийти. Если будет новый тренер, то еще нужно два-три года на перестройку. Здесь у Кудашова уже все налажено, только надо где-то подкрутить, подвертеть винтики, и он порадует динамовских болельщиков.

— Многие считают хоккей Кудашова закрытым…
— Хоккей Кудашова — это дисциплина и четкая тактика игры в обороне. Для результата необходимо, чтобы не было хаоса и анархии при игре в своей зоне. Кубки с плохой обороной не выигрывают. Но я не соглашусь с тем, что у него скучный хоккей. В атаке разрешено делать что хочешь — можно обыграть троих, пятерых, никто не будет против. У нападающих руки развязаны, есть только строгость в обороне. Я не думаю, что Кудашов приверженец закрытого стиля. Это симбиоз атаки и обороны.

— Можно сказать, что на этот сезон в «Динамо» сделана большая ставка? Руководство уже не простит неудачу.
— Да, и мы понимаем, что могут быть сделаны выводы. В прошлых сезонах были проблемы финансового плана, пришлось омолодить состав. Потом уже было становление костяка команды, мы уже взяли несколько хороших взрослых игроков. И сейчас уже были точечные усиления. Никто не знает, что будет в итоге, но руководители после этого сезона могут задать конкретный вопрос.

— Ребята сами понимают, что должны добиваться результата?
— У многих подходит хороший возраст — 28-32 года. Это золотой возраст хоккеиста, когда ты уже имеешь и опыт, и силы. Многие ребята ничего не выигрывали ни на клубном уровне, ни на уровне сборных, и есть жажда побед и желание выиграть Кубок Гагарина. Мы постоянно говорим, что команда живет один год, и в следующем сезоне она уже будет другая. Поэтому многие ребята понимают, что результат надо давать сегодня, а не завтра. В прошлом сезоне сделали маленький шаг — выиграли Кубок Континента и осталось выиграть Кубок Гагарина.

— Какие лично задачи вы ставите перед собой в качестве менеджера?
— Слава Богу, что уже второй сезон в «Динамо» есть финансовая стабильность – спасибо руководителям. То есть никакие проблемы не отвлекают ребят от игры и сотрудники не думают, как свои ипотеки закрывать. Это важный момент околоспортивной составляющей. И, конечно, хочется добиться результата, показать, что у нас квалифицированные тренеры и игроки и что мы не ошиблись, доверив им. Вершина КХЛ — это выигрыш Кубка Гагарина, и для себя эту цель я тоже ставлю. А если просто бороться за плей-офф или за второй раунд, то смысла нет работать. У нас одна большая задача на всех, и болельщики уже соскучились по победам. Поэтому надеюсь, что все вместе мы добьемся результата.