Ровно пять лет назад, 6 октября 2018 года состоялся самый громкий бой в истории ММА. Хабиб Нурмагомедов дрался с Конором Макгрегором. В октябре 2020-го Хабиб объявит о завершении карьеры и уйдет с рекордом 29-0. В интервью «РБ Спорт» президент Fight Nights Камил Гаджиев вспомнил историю знакомства с Хабибом, назвал поединок, в котором он впервые по-настоящему заявил о себе, и объяснил, почему у Тони Фергюсона против Хабиба не было бы шансов. Также Камил рассказал, как заранее узнал, что Хабиб завершает карьеру, превзошел ли он достижения Федора Емельяненко и сможет ли Колби Ковингтон стать Макгрегором для Ислама Махачева.
- Если вбить в «гугле» фразу «как Камил Гаджиев познакомился с Хабибом», то ничего не удается найти. Вам никогда не задавали этот вопрос?
- Я скажу, не когда познакомился, а когда основательно его заметил. Был турнир, кажется, Кубок Атриума. В нашем зале занимался пацан из Дербента Рамазан Курбанисмаилов, боевой самбист, дрался по ММА. Талантливый парень, но не сказал многого в ММА, так как, может быть, не хватило подхода в плане режима. Они с Хабибом дрались, по-моему, на восьмерке. Он выиграл у Рамазана и стал победителем турнира. Хабиб победил как раз за счет переводов в партер и контроля. Тогда я впервые увидел Хабу.
Потом до меня уже стали доходить слухи, что пацан талантливо выступает по боевому самбо. Дальше подписание в UFC. Я не помню, на каком этапе мы непосредственно познакомились. Мне кажется, что мы где-то пересеклись, когда он выступал в М-1. Более близко мы познакомились благодаря моему брату, который живет в Америке – Сурхай Сунгуров. Когда Хабиб приехал в США, первое время они постоянно были вместе. Сейчас тоже поддерживают связь. Сурхай меня с Хабибом познакомил, после чего мы сошлись ближе, разговорились.
- В одном из давних интервью вы вспоминали чемпионат Дагестана по боевому самбо 2004 года, где впервые увидели Абдулманапа Нурмагомедова. Маленький Хабиб не приходил на эти соревнования?
- Я сейчас уже не вспомню. Конечно, Манапа я запомнил, потому что его ученики Мага «Железка» и Шамиль Завуров выиграли два веса – 68 и 74, которые были мне наиболее интересны. Парадокс, но остальных я не помню. В более тяжелых весах дрался Леха Веселовзоров и Олейник. Не помню, выступали ли Федор или Саша Емельяненко. Дрался Игорь Исайкин, Юра Ивлев, которому я и проиграл. Мусаил Алаудинов бился в финале с Шамилем Завуровым. Но людей вокруг я не идентифицировал, потому что народу было много, все ходило ходуном. Хабиб был совсем подростком, кому до него было дело? Кто мог знать, что это будущая звезда. Хотя те, кто знал его отца, наверное, предполагали, что он воспитает такого сына.
Сохрани РБ в избранное
- Fight Nights провел первый турнир в июне 2010 года, Хабиб подписал контракт с UFC в ноябре 2011-го. В этом промежутке состоялось пять турниров Fight Nights и девять боев Хабиба. Он мог подраться в вашей лиге?
- Мне кажется, это легко могло случиться. Просто тогда он для меня был бойцом, который дерется или в М-1, или в Pro FC. Причем какие-то бои проходили на территории Украины, у него в Полтаве жил дядька. То есть было ясно, что парень на «вот-воте». Его подписали, он уехал в UFC.
Честно, я-то понимал, чем это может закончиться. Объясню почему. Я никогда не был человеком, который безрассудно верит в американские ММА и абсолютно не верит в российские. Всегда считал, что российские бойцы конкурентоспособны, просто нужно время, чтобы там все понять, адаптироваться, разобраться со сгонками веса, фармакологией, с тренерским историями. Поэтому не удивлен, что Хабиб стал чемпионом. Я бы скорее удивился, если бы этого не произошло.
- Я в 2011 году смотрел ММА, как обычные люди: знал Федора и Александра Емельяненко, но про Хабиба не слышал. При этом до перехода в UFC Нурмагомедов выиграл восемь из девяти боев досрочно. Среди погруженных в ММА людей у него была репутация восходящей звезды?
- Хабиб как-то выиграл очень серьезный бой у Шамбулата Шамхалаева в М-1. Это был 2009 год. После этого поединка его всерьез заметили, специализированная тусовка начала за ним наблюдать.
- Вы говорили, что Зиявудин Магомедов за пару лет до чемпионского боя Хабиба сказал, что он выиграет пояс UFC и превзойдет Федора Емельяненко. Как на тот момент отнеслись к словам Зиявудина?
- Я знал, что надо достаточно серьезно относиться к словам Зиявудина. С точки зрения стратегии и понимания будущего у него бывали очень серьезные и правильные наблюдения. У него был нюх на успех. Я согласился, что Хабиб станет чемпионом и будет суперзвездой. Но в душе не понимал, как возможно превзойти Федора. Когда немного больше разобрался в ММА с точки зрения международного охвата, понял, что Зиявудин имеет в виду. Он смотрел на это шире, глазами международного зрителя. Справедливости ради, сегодня авторитета в международном мире ММА у Хабиба больше, чем у Федора. Именно если брать аудиторию, которая сегодня следит за единоборствами. Я не делал никаких замеров, но предполагаю, что, наверное, Федор более популярен в России. Есть люди, которые успели поболеть за Емельяненко, причем в коротком промежутке времени, потому что в лучшие годы он выступал за рубежом, и это было не очень доступно для всех. Но он провел несколько боев в России, поединки транслировали, на них ходил Владимир Владимирович Путин. Его успел узнать широкий зритель. Кто-то из этих людей, наверное, даже не смотрел бои Хабиба, хотя знает его. Но если брать Бразилию или Америку, из российских бойцов Хабиб там номер один. Да, Федор побеждал Ногейру, но американцы зачастую признают только UFC, а к Pride относятся в духе «было когда-то». Нурмагомедов долгое время был лучшим бойцом мира, поэтому Зиявудин оказался прав: Хабиб превзошел Федора. Хотя я лично как россиянин все равно поставил бы их на один уровень, не разбирая спортивных регалий. Сам Хабиб говорит, что Федор на него повлиял.
- Когда вы поверили, что Хабиб точно станет чемпионом UFC?
- После победы над Джонсоном. До чемпионства оставалось пару боев. Посмотрел этот поединок и понял, что все – Хабиб уничтожает людей, которые избивают других.
- Можно ли назвать бой Хабиба и Конора Макгрегора главным в истории российских ММА?
- Безусловно. И один из главных боев в истории мирового ММА. У американцев свой взгляд, они могут назвать главным бой Джона Джонса с Даниэлем Кормье. Могут недооценивать то, что ценим мы, как и мы недооцениваем то, что ценят они. Но цифры говорят, что продажи платных трансляций поединка Конора и Хабиба рекордные. На мой взгляд, это главный бой еще и в истории UFC.
- Вас не удивляет, что главным боем в истории UFC оказался поединок, где Хабиб шел явным фаворитом и победил, как все и предсказывали – замучил в партере и задушил?
- Есть целевая аудитория, которая практически не сомневалась в Хабибе. Но все-таки магия Конора имела место быть. Он умеет удивлять, что в свое время подтвердил бой Жозе Альдо. Поэтому люди все равно от него ждали чуда. А вот очень большая нецелевая аудитория вообще не понимала этих раскладов. Есть очень крутой человек с поясом, который проигрывал, но очень давно. Мифический герой. И есть Хабиб – тоже очень крутой. То есть бой может закончиться как угодно. Плюс я скажу, что до меня говорили многие: этот бой вышел далеко за рамки спорта, поэтому стал таким большим. Например, поединок Джонса и Кормье остался в рамках индустрии.
- Если убрать из карьеры Хабиба бой с Конором, Нурмагомедов стал бы таким же популярным?
- Думаю, что нет. Не стал бы, конечно. Все-таки бой с Конором дал ему огромный медийный толчок. Можно разделять карьеру Хабиба на до поединка с Конором и после. Думаю, он и сам разделяет. Ни один соперник до и ни один после так не возбуждал. Если был бы второй такой оппонент, возможно, Хаба подольше остался в спорте. После Конора он провел еще два поединка, но неоткуда черпать вдохновение и энергию, потому что ты уже такой бой пережил, такую победу одержал – очень сложно где-то взять еще столько эмоций.
- Почувствовали, что после этого боя узнаваемость ММА в России среди далеких от спорта людей увеличилась?
- Что говорить только в России – во всем мире. За ММА многие стали следить сначала благодаря Хабибу и Конору по отдельности, а потом благодаря их столкновению.
- Вы говорили, что заранее узнали об уходе Хабиба после боя с Гейджи от вашего общего с Нурмагомедовым друга. Что он говорил?
- Он сказал: «Я разговаривал с Хабибом неделю назад. Хабиб после этого боя планирует завершить карьеру».
- Помню свои эмоции во время этого боя. Когда Хабибу надевали пояс, и он начал разматывать скотч на перчатках, я подумал: «Да нет, неужели сейчас завершит карьеру». Какие эмоции испытали вы?
- Я уже не испытал тех эмоций, потому что был предупрежден. Если бы это случилось в моменте, я бы, конечно, обалдел, но на следующий день также принял бы это решение и понял, почему Хабиб так сделал. В моменте это, конечно, было супернеожиданно. У тебя 29:0, за тобой бегают все заинтересованные люди мира с возможностями. Все строят на тебя планы, в ход уже пошли космические деньги, ты самый популярный боец мира и бац, ты говоришь: «Я больше не буду этим заниматься». Удивительно.
- Я смотрел, на каких позициях были потенциальные соперники Хабиба осенью 2020 года. Фергюсон сошел с дистанции, Макгрегор победил Серроне и долго не дрался, Оливейра еще поднимался к титулу, Сен-Пьеру было 40 лет. У вас нет ощущения, что, несмотря на неожиданный уход, Хабиб завершил карьеру вовремя? Новых героев не было, он подвел черту под поколением.
- Однозначно, он подвел черту. Давай прямо скажем: какая разница – 29:0 или 31:0. Вдруг какая-то досадная осечка: ткнул пальцем, сломал его, рефери признал поражение – уже не то. Поэтому все правильно. Тем более Хабиб дал дорогу Исламу Махачеву. Появился новый чемпион, новое ощущение, новое ожидание. Хабиб подвел черту, даже ММА до него и после немного разные. Нас они уже как будто меньше возбуждают. Да, мы продолжаем следить, еще больше в них разобрались, стало еще больше россиян, но уже немножко не то.
- Многие жалеют, что Хабиб не подрался с Тони Фергюсоном. У вас есть бой Хабиба, который вы бы хотели увидеть, но он не состоялся?
- Я бы посмотрел бой с Фергюсоном. Но у Тони было очень мало шансов. Остановить Хабиба можно было только очень жестким ударом, который вырубает наглухо, и ты ничего с этим сделать не можешь. Борьбу, партер, грэпплинг ему невозможно навязать. Да, есть супертехничные партеровики вроде Фергюсона, но у Хабиба тотальный контроль внизу – никакой грэпплинг против него не работает. У Фергюсона в бою с Хабибом было еще меньше шансов, чем у Конора. Макгрегор хотя бы может откуда-то выкинуть свою левую руку, попасть в челюсть и срубить на глушняк. Благо этого не произошло бою с Хабибом. А у Фергюсона вообще нечем было Хабиба побеждать. Хаба бы просто пролежал на нем два раунда, а потом подобрал правильный прием. В победе над Тони я уверен на сто процентов, с Конором – на 99%, так как понимал, что может прилететь нежданчик. Но Хабиб – умный боец, он не дал ему возможности это сделать, первые два раунда контролировал, чтобы лишить сил и ударной мощи. Третий раунд прошел в стойке, но мощи у Конора уже не было.
Из современных бойцов на бумаге угрозу для Хабиба представлял бы Оливейра, но здесь та же история. Ты не сделаешь эти приемы Нурмагомедову, это другой уровень борьбы. Эти люди ложатся на тебя, как будто на тебя ложится двухсоткилограммовый человек.
- Как думаете, сможет ли кто-то из команды Хабиба приблизиться к нему по уровню медийности и влияния?
- Нет. По уровню медийности, влияния на умы и своему историческому наследию – нет. Большим именем, чем он есть сейчас, может стать Ислам Махачев. Мне кажется, он способен выиграть пояс в двух категориях – 70 и 77, а это очень крутое наследие. Ислам – это не Хабиб, у него свое наследие. Повторюсь, сейчас просто не такое хайповое время, плюс у Махачева нет такого яркого соперника, как Макгрегор.
- Может ли в роли Макгрегора для Ислама выступить Колби Ковингтон?
- Что-то в этом есть, безусловно. Я же говорю, это будет крутое путешествие. Ковингтон – это круто, но это все равно не Макгрегор. Возможно, я субъективен. Второго Конора уже не будет. Ковингтон чем-то его напоминает, но все равно не то.
- Можете представить, что Хабиб пройдет путь Абдулманапа со своим сыном?
- В любом случае, это будет другой путь. Абдулманап прошел очень тяжелый путь, Хабибу так сложно уже не будет. Манап жил во время, когда кроме единиц фанатов никто не верил, когда было мало денег на все это. Манап верил и двигался, у него тяжелейший путь – это не сравнить. С точки зрения тренерской подготовки – может быть, но эту связку уже не повторить.
- Некоторые спортсмены говорят: «Знаю, что такое профессиональный спорт, и не хочу, чтобы мой сын этим занимался».
- И нужды нет. Это же дети богатых людей. Зависит от вида спорта – в игровых больше удовольствия даже от тренировочного процесса. Единоборства немножко сложнее, это преодоление психологии. Сын необязательно повторение отца. Возможно, есть смысл отдавать в другой вид спорта, где на ребенка будут меньше давить обстоятельства. Я не удивлюсь, если Хабиб отдаст своего сына в футбол. Естественно, он обучит его бить и бороться.
- Рафаэль Физиев недавно рассказывал, что Хабиб подошел к нему перед дебютом в UFC и пожелал удачи. Рафаэля это удивило. У вас были эпизоды неожиданной поддержки Хабиба?
- Он всегда был неравнодушен к нашему делу. Мы же сближались по мере того, как друг друга лучше узнавали. Сначала просто друг к другу присматривались, потом что-то делали в отношении друг друга, что заставляло нас быть еще внимательнее – то есть проявлять уже какие-то дружеские чувства. Мы системно с годами все больше друг для друга делали. Сейчас уже меньше, потому что Хабиб, по сути, ушел из индустрии единоборств. Меня радует, когда он оказывает знаки внимания людям, которые для меня важны. Например, Хабиб не отмечает дни рождения, но узнал, что день рождения у моего сына, и записал пацану видеообращение, где говорит: «Гаджи, будь молодцом. Успехов тебе по жизни». Я это видео поставил на экране прямо в день рождения – конечно, оно растрогало всех присутствующих. И для меня как отца, и для ребенка – классная мотивация. Это дорогого стоит, меня каждый отец поймет. Хабиб это чувствует.
Например, мне ничего не нужно, у меня практически все есть. А когда внимание оказывают моему сыну – это важно. Иногда же взрослые детей не замечают. До меня есть дело, а до сына нет. Здесь немного по-другому. Хабиб – сын своего отца, который глубоко смотрел и понимал на много шагов вперед, поэтому все логично.
