Бывший футболист «Ростова» и нынешний игрок «КАМАЗа» Павел Горелов дал большое интервью «РБ Спорт». Футболист рассказал о знаменитом матче против «Сочи», тяжело ли играется в ФНЛ, почему не остался в «Ростове», почему решил играть за сборную Армении, об отношении к медиафутболу.
Из интервью вы узнаете:
• как попал в академию «Ростова»;
• почему жалеет, что сыграл против «Сочи»;
• как попал в «КАМАЗ», через что пришлось пройти;
• когда команда выйдет в РПЛ;
• почему «КАМАЗ» — это семья;
• пошел бы играть в Медиалигу;
• почему принял решение играть за сборную Армении;
• что «Бригада» лучше «Слова пацана»;
• что Дзюба — лучший русский нападающий последние пять лет.
— Как началась твоя карьера?
— Я в семь лет попал в академию «Ростова» и до 18 был тут. Потом поехал в аренду в Армению. После аренды я перешел в «КАМАЗ».
— Кто привел тебя в футбол?
— Родители. Я с детства смотрел футбол, играл в игры, выучил всех игроков. Родители тогда подумали, что меня нужно отвезти в секцию. Я жил недалеко от Олимпа, где тренировался «Ростов», поэтому туда и отвели.
— Ты сам выбрал футбол или, к примеру, папа хотел, чтобы ты играл?
— Инициатором был я.
— Ты говоришь, что смотрел в детстве футбол. Кто был твоим кумиром?
— Лионель Месси, благодаря ему полюбил футбол.
— Почему именно он?
Сохрани РБ в избранное
— Когда ты пришел в академию «Ростова», ты знал кого-то из основного состава?
— Нет, никого не знал. Только потом появлялись кумиры.
— Ты пересекался в «Ростове» с Игорем Гамулой?
— Нет. С ним я пересекался, когда играл в студенческой лиге. Ходил на матчи молодежной команды «Ростова», когда он был тренером.
— Что можешь сказать про него?
— По рассказам знаю, что он был веселым человеком, открытым, всегда готовым помочь.
— Когда была новость, что он умер, как вы между игроками молодежки «Ростова» это обсуждали?
— Эта новость шокировала нас, он все-таки гордость ростовского футбола.
— Во время того, как ты был в системе академии «Ростова», была ли у тебя возможность поехать в другой клуб, например, в ЦСКА или «Локомотив»?
— Было такое, но больше у моих родителей. На тот момент в «Ростове» не играли воспитанники, и я хотел с самого маленького возраста дойти до основного состава. У меня в 10 лет было предложение от «Краснодара», я туда ездил на просмотр. Меня туда взяли, и я уже документы готовил, но меня тренер отговорил. Да и я сам не очень хотел, душа по «Ростову» болела. Еще в 14 лет после Кубка РФС меня позвали в «Локомотив», но мне уже в «Ростове» предложили юношеский контракт, и я его подписал.
— Никогда не жалел, что не перешел в другую команду?
— Не жалел, все правильно сделал.
— В молодежном футболе есть проблема с агентами. Когда у тебя он появился?
— Перед арендой в Армению.
— Как это происходило?
— Предложили сотрудничать с агентом, и я согласился.
— Вспомни тот день, когда вы узнали, что будете играть против «Сочи»?
— За день до матча нам говорили, что мы поедем играть, но не сказали, с кем именно. Мы легли спать, в пять утра нас разбудили, и мы пошли сдавать тест на коронавирус. Тест отрицательный — едем играть.
— Какие были эмоции?
— Первым делом родителям написали.
— Ты в пять утра писал родителям, что едешь играть против «Сочи»?
— Да.
— И какая была их реакция?
— Они были в шоке.
— Что было утром?
— Была подготовка к выезду. Потом мы полетели на самолете, в первый раз летели на чартере. У нас все было как у основы. Прочувствовали эту атмосферу. Потом мы приехали на стадион, посмотрели поле. Эмоции были запредельные.
— Перед стартовым свистком какие были эмоции?
— Боязни у нас не было, мы забили быстрый гол. Тогда даже возникла мысль, что, может, что-то и получится. Но у нас не было тренировок, мы буквально провели два-три занятия после месячного карантина. Я думаю, нас минут на 30 хватило, а потом нам начали забивать…
— Когда вы забили первый гол, какое было эмоциональное состояние?
— Эмоции тяжело описать. Появилась надежда, что можем выиграть или не проиграть эту игру. Но она быстро разрушилась (смеется).
— Что вам говорили игроки «Сочи» до матча, после, во время?
— Игроки «Сочи» с нами сильно не разговаривали. Помню, Дмитрий Полоз играл, и он где-то мог подсказать, где-то успокаивал. Хоть он и за другую команду играл.
— Кокорин, Заболотный?
— Не разговаривали с нами, просто играли в футбол.
— Матч против «Сочи» — самый лучший, который ты пока сыграл?
— Этот матч и финал Кубка России. Мы в финале проигрывали 0:2 и выиграли 3:2. Я бы сказал, что эмоции и там, и тут были наравне.
— Ты говоришь, что у вас был хороший коллектив и был результат. Но где сейчас в итоге эти игроки?
— Большинство пацанов играет в ПФЛ, в буфере, я — в ФНЛ, Ваня Комаров — в «Ростове».
— Есть зависть к Ване?
— Не-не, я с ним очень хорошо общаюсь. Только рад за него.
— Он тренируется под руководством Карпина. Он тебе что-то про него рассказывал?
— Я ни разу ничего плохого не слышал, только хорошее. Много беговой работы.
— В матче против «Сочи» ваш вратарь Денис Попов пропустил 10 мячей, но стал звездой. Ты считаешь это нормальным?
— На тот момент мне было все равно. Он молодец, пенальти взял. Сейчас я понимаю, что это странно. Вратарь пропустил 10 голов и стал лучшим игроком. Никакой зависти, он молодец.
— Когда вы вернулись домой, что было?
— Первое время говорили, что все нормально. Но потом было небольшое давление. В том плане, что где-то «пихали», что после матча расслабились, кто-то дал кому-то неудачное интервью.
— Была ли встреча с тренерским штабом «Ростова»?
— Нет, не было. Тогда у них карантин был, и нам только передавал тренер молодежки их слова.
— Какое было послевкусие после матча?
— Сначала оно было приятное, но через некоторое время казалось, что лучше бы этого матча и не было.
— Почему?
— Не знаю. До сих пор постоянно вспоминаю: у тебя есть игра, которую ты проиграл 1:10.
— Что у тебя происходило в карьере после выпуска из молодежки «Ростова»?
— После молодежки у меня еще три года длился контракт с «Ростовом». Мне сказали, что нужно поехать куда-нибудь в аренду, перейти в мужской футбол. Для основы я был сыроват.
Мы общались с агентом, и он сказал, что не хочет, чтобы я ехал в ПФЛ. На тот момент я и сам не хотел туда. Мне казалось, что оттуда тяжело выходить. У меня было предложение из премьер-лиги Белоруссии — я туда сначала поехал. Но там мы не сошлись по условиям. Когда возвращался в «Ростов», мне агент сказал, что есть вариант в премьер-лиге Армении, там сразу контракт, без просмотра. Я, не думая, решил перейти, потому что чемпионат хороший и футбол игровой — меньше борьбы и больше игры.
— Ты перешел в армянский «Ван». До интервью говорил, что было тяжело. Почему?
— Первые полгода я жил с родственниками. Не скажу, что было тяжело. Во вторые полгода переехал и начал жить один. Так получалось, что у нас не было питания. Я каждый день себе готовил, убирал. В этом плане было тяжело. Да и денег не всегда хватало, чтобы правильно питаться.
— Тебе на тот момент было 19 лет, неужели у тебя не было мысли: зачем ехать куда-то, если можно найти команду в России.
— Я тогда думал, что через ПФЛ тяжело будет подняться. В Армении, думал, буду играть в премьер-лиге, где выступают команды, которые борются за Лигу чемпионов, и я бы смог там развиваться. Но сейчас думаю, что если бы я был в ПФЛ, то было бы проще попасть в ФНЛ. В итоге и так попал в ФНЛ.
— Не жалеешь?
— Нет.
— Почему? Это школа жизни для молодого Паши в 19 лет?
— Наверное, да. Я оттуда перенял хороший опыт: жил один, в плохих условиях. Сейчас для меня плохие условия могут показаться хорошими.
— Тяжело же без семьи.
— Тяжело, но я и сейчас живу без семьи.
— Расскажи, как ты попал в «КАМАЗ»?
— Я после «Вана» поехал в молодежную сборную, был на сборах в Македонии. Мне позвонил агент и сказал, что общается с командами ФНЛ, он прислал мои игры главному тренеру «КАМАЗа». Они посмотрели и пригласили на недельный просмотр. После просмотра возвращался в Ростов на поезде, и уже в пути агент позвонил и сказал, что я меня взяли, выслали контракт.
— Тебя выкупил «КАМАЗ»?
— Всех тонкостей не знаю, но я полностью перешел в «КАМАЗ». Наверное, какие-то условия для «Ростова» были.
— Есть ли у тебя обида на «Ростов»?
— Нет.
— Почему?
— Я думаю, что если бы я заслуживал, то мне дали бы шанс, но пока что я его не получил. Ничего страшного, может быть, еще будет.
— Ты хотел бы вернуться в «Ростов»?
— Думаю, да. Мой родной город, родная команда. Если бы мне поступило предложение, я бы точно его рассматривал.
— Вернемся к «КАМАЗу». Как ты проходил адаптацию?
— Адаптация легко прошла, потому что там хороший коллектив, пацаны хорошо приняли. У нас сейчас много молодых, поэтому нашли коннект.
— Ты перешел из армянской команды в команду ФНЛ, это сопоставимый уровень?
— Я не упал в уровне, он одинаковый. Тяжело сравнивать, потому что различается именно стиль футбола, я не могу как-то оценивать. Мне что там, что здесь тяжело.
— Давай выделим плюсы там и тут.
— Плюс ФНЛ в том, что футбол более интенсивный: все работают, все бегают. В Армении было три-четыре команды, у которых был прямо топ-уровень. В других некоторых командах был не очень профессиональный подход.
— Тяжело ли молодому игроку адаптироваться в ФНЛ?
— Я начал играть со второго тура. Так получилось, что на моей позиции было несколько травмированных игроков. Тренер доверил мне время, у нас в целом хорошая команда. Тренер ставит хороший футбол, доверяет молодым игрокам. Можно сказать, что легко получилось адаптироваться.
— Может, кто-то из игроков индивидуально помогал адаптироваться. У вас в команде есть Александр Гаглоев, он какую-то важную роль в команде играет?
— Он костяк этой команды. Где-то с пацанами может поговорить, подсказать. Играет важную роль.
— У вас в команде играет парень из медиафутбола — Борис Фартуна. Как ты оценишь его уровень?
— Ему тоже было тяжело с адаптацией, он в первое время получал мало игрового времени. К концу первого круга начал отличаться результативными действиями. Он как игрок очень хороший, мы с ним в нормальных отношениях.
— Когда он пришел в команду, вы как-то подшучивали над ним?
— Немного, да. Особенно, когда узнали, что он снимался в шоу «Беременна в 16». Но это были добрые шутки, никто на них не обижался.
— Он чем-то выделялся на тренировках?
— Наверное, техникой: прием мяча, обыгрыш. Один в один против него тяжело играть.
— Предлагал ли он снять какой-то ролик «КАМАЗу»?
— Нет.
— Тебе не кажется, что он убивает в себе медиафутболиста? Ему дали шанс, и он пытается им воспользоваться.
— Медиафутболиста он может воскресить в себе в любой момент. 2DROTS или любая другая команда примет его. А попробовать себя в профессиональном футболе, где больше денег, или поиграть за границей… Думаю, это лучше, чем игра в медиафутболе.
— Ты говоришь, что в профессиональном футболе больше денег, но мне кажется, что в медиа все-таки больше.
— Больше, чем где? В ПФЛ — да, в некоторых командах ФНЛ — да. Мне кажется, в медиафутболе нет трамплина. Ты сейчас играешь в 2DROTS, и это самая топовая команда в медиафутболе. Выше некуда идти. А тут ты можешь через трамплин пойти куда-то выше: попасть в команду РПЛ или поехать куда-то за границу, где большие деньги.
— Ты сам следишь за медиафутболом?
— Да. Что 2DROTS, что «Амкал» смотрю с самого детства, когда они еще в FIFA играли. Помню, как-то с другом играли против Жени с Некитом.
— Потом не писали им?
— Мы написали, они нам ответили. Написали, что была хорошая игра, молодцы.
— Никогда у тебя не было желания бросить профессиональный футбол и пойти в медиа?
— Нет, такого желания еще не было.
— Ты говоришь «еще». Думаешь, что может появиться?
— Может быть, годам к 30, либо если что-то пойдет не так, тогда можно.
— Ты говоришь, что пойдешь в медиафутбол ближе к 30. Но есть же ребята, у которых цель — попасть в медиафутбол. Выпускаются из академий и идут туда, не выбирают профессиональный футбол. Ты понимаешь логику этих ребят?
— Да. Если у них не стоит профессиональная карьера на первом месте и не хотят ничего менять, куда-то далеко ехать, они идут в медиа, где могут играть раскрепощенно, где не будет никакого «пихача». Там можно свободно играть, там другие правила.
— Тебе не кажется это странным?
— Нет. Если футбол хороший и у игрока много хороших предложений из профессионального футбола, то он не пойдет в медиа.
— Как ты думаешь, кто-то может расценивать медиафутбол как трамплин. Потому что некоторые могут смотреть на пример Бори Фартуны.
— У Бори случай один на тысячу. Не думаю, что это будет на регулярной основе: игроки из медиафутбола будут попадать в профессиональный футбол. Я думаю, что игроки из зоны комфорта будут идти на понижение в деньгах.
— За кого ты болеешь в медиафутболе?
— Мне импонирует и «Амкал», и 2DROTS, но больше нравится смотреть видео вторых.
— Ты молодой, и ваше поколение полностью следит за медиафутболом и знает, что там происходит.
— Нет, немногие. Большинство моих друзей не смотрит Медиалигу.
— Ты понимаешь, почему Медиалигу хейтят?
— Нет, я этого не понимаю. Для меня это нормально, они играют, получают удовольствие от футбола. 2DROTS играли против ЦСКА, «Динамо». Да, там, может, и не основные составы команд были, но самураи играли не хуже.
— Не кажется ли тебе странным, что более взрослое поколение не признает и не понимает медиафутбол?
— Я думаю, что у нас так же будет, когда мы вырастем и будет новое поколение с новыми идеями. Мы тоже так будем относиться к их идеям. Будут люди, которые нормально будут относиться, и такие, как сейчас.
— Кого бы ты из медиафутбола пригласил в «КАМАЗ»?
— В 2DROTS мне очень нравится Манна (Станислав Манаев. — Прим. «РБ Спорт») и Гаучо (Клуцей Годфред Гаучо. — Прим. «РБ Спорт»).
— Какая сейчас стоит задача перед игроками, клубом?
— Перед сезоном нам объявили, что нужно выступить лучше, чем в прошлом году. На каждых теориях нам говорят, что мы можем попасть в четверку, бороться за выход в РПЛ.
— Ты веришь, что вы можете туда попасть?
— Да. Мы сыграли круг, и я понимаю, что мы ничуть не хуже. Можно сказать, что во всех играх в какой-то момент доминировали. Да, были соперники, которые нас переиграли, но это очень маленький процент команд.
— Вы — девятые, и ты говоришь, что вам по силам…
— Мы очень много очков потеряли из-за своих ошибок, из-за какой-то потери концентрации. Мы много очков просто так отдали соперникам.
— Если взять первую четверку турнирной таблицы. Это команды, которые по уровню соответствуют РПЛ?
— Я не знаю. Из всех команд, кто в четверке, мы проиграли только «Акрону».
— Как тебе живется с перелетами, переездами?
— Наверное, привык. Я все детство ездил. Когда я был в Армении, то самый дальний выезд — три часа на автобусе.
— Тяжело добираться до каких-то городов?
— Тяжело на юг добираться. В Новороссийск тяжело ехали, в Красноярск, потому что далеко добираться. У нас в среднем дорога занимает два-три часа.
— Какая сейчас мотивация для молодого игрока в ФНЛ?
— Проявить себя и перейти в премьер-лигу.
— Только это?
— Дальше уже после премьер-лиги куда-то. Проявить себя, помочь команде, вывести команду на уровень выше. Даже лучше, если я с «КАМАЗом» выйду в РПЛ.
— Что бы ты выбрал: выйти вместе с «КАМАЗом» в РПЛ или перейти самому в команду РПЛ?
— Выйти с «КАМАЗом» в РПЛ.
— Ты веришь, что «КАМАЗ» когда-нибудь выйдет в премьер-лигу?
— Да, 100 процентов.
— А через сколько лет?
— Думаю, в течение пяти лет. Потому что у нас очень хороший тренер и очень хороший подбор игроков. Думаю, в будущем будут ставить конкретную задачу — выйти в премьер-лигу.
— В чем тогда нужно прибавить?
— Наверное, в психологии. Чтобы каждый футболист понимал, что даже сейчас мы можем спокойно выйти в РПЛ.
— Большая ли у тебя конкуренция в команде?
— На мою позицию сейчас шесть-семь футболистов. У нас на каждую позицию большая конкуренция. Один-два матча плохо сыграл — и уже опять приходится ждать своего шанса.
— Набережные Челны — это футбольный город?
— Отчасти, да.
— Почему отчасти?
— Там население города немаленькое — полмиллиона. Хочется, чтобы больше болельщиков приходило, хоть их и так много приходит.
— Какой у тебя самый запоминающийся случай произошел с болельщиком «КАМАЗа»?
— Болельщики дарили фоторамки с моими фотографиями, плакаты рисовали.
— «КАМАЗ» — это семья? Между болельщиками и игроками присутствует какой симбиоз?
— Да, 100 процентов.
— В России сейчас нет еврокубков. Предположим, ты попал в РПЛ. Ты видишь, куда дальше стремиться?
— Да. С детства хотел попробовать поиграть в Европе. Думаю, через РПЛ смогу попасть в сборную Армении и уже оттуда мне будет проще уехать куда-то в Европу.
— А почему ты выбрал сборную Армении?
— Во-первых, у меня папа армянин. Он мне с детства говорил, что я — армянин. Потом так получилось, что в 16 лет сборная Армении на меня первая вышла. Если бы меня сборная России пригласила, то я бы все равно выбрал сборную Армении.
Я не играл много матчей за сборную, потому что не могу сделать документ. Иначе я перестану быть лимитчиком в ФНЛ, а это важно. Я решил с делегацией Армении, что пока не буду ломать себе карьеру. Если уже будет вызов в основную сборную, тогда я договорюсь с «КАМАЗом» и сделаю паспорт.
— Тебе не кажется странным, что игроки принимают решение играть за сборную Армении, когда они получают приглашение от сборной России? К примеру, как сделал Севикян.
— Я даже странным считал, что футболисты не едут играть за сборную Армении. Мне кажется, лучше играть за команду, которая борется за выход на Евро, чемпионат мира, играть против сильных сборных.
— Захарян?
— У него была чуть другая ситуация. Тогда сборная России могла играть в еврокубках, принимала участие в отборе. Плюс он прошел весь этап в составе молодежной сборной России.
— Сейчас популярен сериал «Слово пацана. Кровь на асфальте». Как он тебе?
— Мне очень нравится, всей семьей смотрим. С первой по седьмую серию смотрели вместе.
— Тебе не кажется, что он жесткий?
— Нет. Он же показывает реалии нашей страны в то время. Мне и папа рассказывал подобные истории, поэтому я нормально воспринимаю этот сериал.
— Что папа рассказывал?
— То, что показывают в сериале, так и было. Правда, в Ростове не было некоторых слов, все-таки в сериале сленг татарский.
— Какую оценку поставишь сериалу?
— Пять из пяти.
— Молодому поколению такой сериал надо смотреть?
— Можно посмотреть. Понять, что было раньше. Если сравнивать с «Бригадой», то она больше нравится.
— Чем отличается?
— В «Бригаде» серьезнее, жестче.
— Если бы тебе предложили что-то поменять в ФНЛ, что бы ты поменял самым первым?
— Может, лимит на легионеров. Больше легионеров в команде и меньше тяжелых условий, чтобы их подписывать. Чемпионат еще сильнее бы стал. Конечно, тяжелее было бы играть местным игрокам, но сам чемпионат стал бы еще сильнее.
— Тебе не кажется, что с повышением лимита будет момент несправедливости? На места молодых русских ребят будут приезжать иностранцы.
— Нет. Если наши местные будут сильнее, то они будут играть. Конечно, может, к легионерам чуть другое отношение — им дают больше денег. Но если ты будешь конкурировать с футболистами, которые сильнее тебя, сам будешь лучше.
— Кем ты себя видишь через пять лет?
— Футболистом.
— А еще? В каком статусе — звезды РПЛ, сборной Армении?
— Тяжело загадывать. Хотелось бы и того, и другого. Хотелось бы быть звездой европейского чемпионата.
— В каком чемпионате ты бы хотел поиграть?
— Думаю, в Испании и Италии. Хотелось бы в Испании сыграть против «Барселоны», «Реала».
— Кто тебе по стилю игры ближе: Сперцян или Захарян?
— Наверное, Сперцян. Захарян по стилю игры больше фланговый игрок. Эдуард более разнообразный футболист.
— Тебе не кажется, что Сперцяну уже пора ехать в Европу?
— Кажется, что пора. Не все от него зависит. Может, его не хочет «Краснодар» отпускать.
— Для тебя его пример — это мотивация? Ты так же хочешь?
— Как минимум так же, да.
— Против какого футболиста ты мечтаешь сыграть?
— Сыграть против Месси уже тяжеловато. Наверное, против Френки де Йонга.
— Скажи, Дзюба — кринж?
— Для меня — нет.
— Почему?
— Для меня он очень смешной и хороший мужик. Мне нравятся его шоу. Я думаю, что в этом ничего плохого нет, если он при этом дает результат команде. Почему нет?
— Он же играл в «Ростове», ты тогда был в академии. Что про него можешь рассказать?
— Я видел его со стороны, он еще был с Джано Ананидзе. Они тогда подняли уровень «Ростова». Артем забивал много, и Кубок при нем выиграли.
— По твоему мнению, Дзюба — легенда «Ростова»?
— Нет.
— Футбола?
— Российского? Может быть, да. Он один из лучших нападающих последние лет пять, если не лучший.
— Последний вопрос: ФНЛ — это лучшая лига мира?
— 100 процентов.
