Полузащитник сборной России и французского «Гавра» Далер Кузяев дал обстоятельное интервью «РБ Спорт», в котором рассказал о выступлении за национальную команду, о жизни во Франции, об уровне футбола в России и в Европе, а также о завершении своей карьеры и будущих вызовах.
Кузяев — уникальный российский футболист, который решился перейти из состава самого богатого и титулованного за последние годы клуба России «Зенита» в небольшую команду «Гавр», которая каждый год борется за выживание в чемпионате Франции. Там россиянин пошел на серьезное понижение в зарплате и стал одним из лидеров коллектива, который по-прежнему вызывается в сборную России и на которого есть спрос как в России, так и в других странах.
Из интервью Кузяева для «РБ Спорт» вы узнаете:
— Данил Круговой после матча с Вьетнамом пошутил, что чуть не умер на поле. Как вы себя чувствовали?
— Согласен, что в связи с климатическими условиями было непросто, особенно в первом тайме. Мы еще на разминке с ребятами почувствовали, что тяжело дышится, жарко. Но во второй половине матча стало намного легче. Не знаю, мы так адаптировались или просто в перерыве пошел дождь. Но после перерыва я уже разбегался.
Сохрани РБ в избранное
— Журналисты на стадионе стояли и потели. Представляю, каково было вам бегать по полю.
— Когда мы выходим на приветствие перед матчем, я смотрю на Славу (Караваева. – Прим. «РБ Спорт») — он весь течет, хотя мы просто стоим, а не бегаем. Позже за собой заметил, что минуте на 15-й игры уже посматривал на табло. (Смеется.)
— Со спортивной точки зрения вы довольны собой в этом матче?
— Скажу про команду: конечно, нам не все удалось из того, что мы нарабатывали и готовили. На то были объективные причины. Но в целом, считаю, мы провели добротный матч. Местами было непросто вскрывать оборону, и порой Вьетнам убегал в опасные контратаки. Мы это предусмотрели, не пропустили ни одного мяча и реализовали свои моменты. Хотя в заключительной стадии могли действовать более хладнокровно.
— Вы нечасто забиваете за сборную.
— Да, в ворота Вьетнама был только третий гол. Согласен, статистику надо поправлять.
— Но вы не особо радовались. Почему?
— Я никогда и в «Зените», и в сборной свои голы особо эмоционально не праздновал. Такая у меня натура. Это не значит, что я не был рад. Наоборот, очень обрадовался. Тем более я давно не забивал.
— Сложно себя мотивировать в таких играх?
— Я заметил, что сейчас для игры мне не нужно себя как-то дополнительно мотивировать. Хочется играть постоянно. В последнее время я провел очень мало минут в матчах за «Гавр», поэтому с большим желанием сыграл всю встречу с Вьетнамом и с рвением и энтузиазмом ее ждал.
— То есть разговоры в духе «ненужные матчи», «зачем ехать во Вьетнам» к вам не относятся?
— Я с большим удовольствием приехал. И с каждым годом мне все больше и больше хочется играть за сборную. Возможно, это связано с возрастом. Все-таки ты не молодеешь.
— Ради этой поездки вы пролетели почти 19 тысяч километров туда и обратно. Бывало такое раньше?
— Бывало, я летал из Москвы во Владивосток. Полет во Вьетнам был приятным, я ни на что не жалуюсь. У нас был прямой рейс из Парижа в Ханой. Хорошо, что не пришлось лететь в Москву с пересадками в Турции. Так что все было удобно.
— Получается, такой перелет дался легче, чем жара во Вьетнаме?
— Да. Тем более я летел не один, а с Мотей (Сафоновым. – Прим. «РБ Спорт»). Вдвоем всегда веселее. Мотя развлекал меня во время полета. Мы много что обсудили.
— Вы уже давно выступаете за сборную, и сейчас она сильно изменилась. Например, Дмитрий Баринов даже сказал, что не знает, кто такой Валентин Пальцев. Вы для себя открываете новые имена в команде?
— Не буду скрывать, что я до дня матча с Вьетнамом тоже не знал, кто такой Пальцев. Но меня же не было со сборной в Москве, я прилетел сразу в Ханой. Познакомился с ним — замечательный парень. Вышел на поле, показал себя очень нагло и уверенно.
На каждый сбор привлекаются многие молодые ребята. Считаю, это правильно. Сейчас нет официальных матчей, поэтому ребята могут получить необходимую игровую практику, которая может пригодиться в будущем. С ними очень приятно знакомиться. Они все трудолюбивые, с футбольным пониманием. Уверен, сборная движется в правильном направлении.
— Кроме Пальцева, обо всех слышали?
— Не знал, как выглядит Воробьев. Слышал, что он играл в «Оренбурге» и отлично проявил себя в «Локомотиве». Про Батракова тоже не особо слышал. Я же особо не смотрю матчи чемпионата России, слежу только иногда за «Зенитом». Знал, что Батраков тоже ярко начал сезон. Мы с ним познакомились — воспитанный и скромный парень.
— Вы больше года играете во Франции. Часто скучаете по России?
— Какого-то чувства скуки или ностальгии у меня там нет. Бывает, что чего-то не хватает во Франции. Например, окружение. В Питере у меня было очень много друзей и знакомых. В Гавре все-таки мест для досуга поменьше. Но в целом быт во Франции мне очень нравится. Я очень доволен всем, что сейчас происходит в моей карьере, в жизни. Это новое приключение.
— Сложно было учить французский язык с нуля?
— Мне не было сложно. Да, это непростой язык. Но я заметил, что у меня есть тяга к изучению языков. Не скажу, что у меня феноменальная память и способности, но главное, что у меня есть желание. Мне очень нравится заниматься с репетитором, делать дополнительные задания. Французский — очень красивый и необычный язык.
— Вы же знали английский?
— Да. Но у меня хороший испанский, потому что у нас в «Зените» было много аргентинцев и бразильцев, плюс в школе его изучал.
— Сейчас часто занимаетесь французским?
— Два-три раза в неделю. Занятия по полтора часа.
— То знаменитое видео с вашим интервью на французском после одного из матчей чемпионата. Много тогда прилетело шуток?
— Много было шуток про мой челнинский акцент. (Смеется.) На самом деле было много и положительных отзывов, что я не побоялся, дал интервью. Но отметили, что надо работать над акцентом.
— Не было желания соскочить в тот момент?
— Сейчас ловлю себя на мысли, что не стоит бояться каких-то стрессовых ситуаций в жизни. Нужно рисковать, пробовать. Даже если не получится, у тебя все равно будет понимание, что ты попробовал что-то новое. Надо действовать смело.
— Сейчас уровень выше?
— Да, сейчас повыше. Надеюсь, в этом сезоне будут более хорошие интервью.
— При переезде во Францию у вас было время изучить местную культуру, получить базовые знания языка или все произошло быстро?
— Все изучал уже на месте. Было сложно, когда я только туда приехал. У меня не было жилья, машины, документов. Первый месяц я жил в отеле. У нас были довольно интенсивные сборы, по две тренировки в день. Часто ездили по четыре-пять часов на автобусах на товарищеские игры. Иногда после всего этого, после бумажной волокиты хотелось вернуться к себе домой, а не в отель. Эти первые полтора месяца адаптации были непростыми, потом стало полегче.
— Сейчас снимаете квартиру?
— Да, сам снимаю. Не в центре, но на побережье, с потрясающим видом на Ла-Манш. Он меня покорил. Причем такое жилье сложно было найти, вариантов не так много. Было множество квартир с большим количеством маленьких и тесных комнат. Или предлагали трехэтажные дома с десятью маленькими комнатками. Это не совсем для меня. Так что рад, что нашел удачный вариант.
— Эти условия не хуже, чем были в Питере?
— Совершенно не хуже. Конечно, по размеру квартира не такая, как в Питере. Но зато вид того стоит — особенно встречать закаты и рассветы.
— Для россиян обычно цены на жизнь в Европе дороговаты. Дорого сейчас жить во Франции простому человеку?
— Всем известно, что во Франции недешево. Продукты дорогие, но хорошего качества. В целом, сколько я ни общался с болельщиками, с персоналом клуба, никто ни разу не жаловался на цены или на жизнь в стране.
— Где, на ваш взгляд, дороже жить — в Питере или в Гавре?
— Все зависит от вкусов и образа жизни. Лично я в Питере намного больше тратил. В Гавре произошло некоторое переосмысление жизни, своих ценностей. Сейчас понимаю, что материальное — это второстепенное.
— Чем вы обычно занимаетесь в свободное время в Гавре?
— Гавр — благополучный город, портовый. Там проплывает очень много кораблей, я постоянно наблюдаю за ними в окно. Там потрясающая набережная с кафешками и ресторанами. Север Франции очень живописный. Недаром Клод Моне написал столько картин, вдохновляясь этими видами. Нормандия — довольно привлекательное место для туриста. Я встречал там много людей из России и из Питера в частности.
Мне было интересно изучать город. Посетил один местный музей. Почитал историю: знаю, что Гавр был разрушен во время Второй мировой войны. В общем, город небольшой, но очень симпатичный. Все, кто ко мне приезжал, были впечатлены.
— Как клубная организация в «Гавре» выглядит по сравнению с «Зенитом»?
— Мне помогали искать квартиру, предлагали различные варианты, и таким образом я нашел свою нынешнюю квартиру. Клуб всячески помогал советами, делами, в оформлении визы. Можно было даже обратиться по поводу машины, хотя там так не принято. Уровень отношений там хороший.
— На базе «Зенита» на парковке обычно очень хорошие машины. В «Гавре» такое можно встретить?
— Нет. Что тут скрывать: у «Зенита» и «Гавра» совершенно разные бюджеты. Здесь у ребят намного проще машины. Хотя тут вопрос даже не про клуб. Такой европейский менталитет: здесь редко встретишь какую-нибудь супердорогую машину, все ездят на практичных автомобилях от местных производителей. Людям не нужно больше.
— У вас какая машина?
— Mini Cooper. Раньше я не понимал, почему она такая популярная. Но сейчас влюбился в нее. Маленькая, маневренная и парковать ее удобно.
— Чем еще отличается наш менталитет? Поймет ли француз русского?
— Нет. В Европе люди, мне кажется, более открытые. В России же наоборот — более теплые отношения появляются, когда войдешь уже в контакт. В целом французы оставили у меня очень положительное впечатление, особенно в Гавре. Куда ни зайду, практически все улыбаются, отзывчивые. В России тоже добрые люди, но им нужно время, чтобы показать свое тепло.
— Вас там узнают?
— Периодически да. Там город влюблен в нашу команду. Что ни матч — стадион полный. Даже когда была серия поражений, нас постоянно поддерживали, подбадривали.
— Где чаще узнавали — в Питере или в Гавре?
— Наверное, в Гавре. В Питере чаще узнавали после чемпионата мира. Потом популярность стала поменьше.
— В Нормандии любят улиток. Пробовали?
— Да, ел. Сначала я скептически относился к морепродуктам, думал, что это совершенно не мое. Но со временем адаптировался и даже полюбил. Теперь моя страсть — мидии. Ко мне приезжал Мотя, я пытался его накормить, но человек не разбирается в хорошей кухне, не оценил. (Смеется.) Что касается улиток, то нечасто их ем, но мне нормально.
— Лягушки?
— Их еще не пробовал. Мне кажется, их в Гавре даже нет. Не тот регион.
— Есть что-то, что вас настолько впечатлило, что подумали: «Как я без этого раньше жил?»
— Могу сказать только про футбол. Атмосфера на стадионах. Она потрясающая. Там есть активные болельщики, которые подбадривают команду и гонят вперед. В России болельщик тоже ходит поддерживать клуб, но не так яро, как во Франции. В Гавре понял для себя, что народ любит футбол.
— Головин от вас далеко. Но поближе — в Париже — появился Сафонов. Это вас порадовало? Свой человек появился рядом.
— Да, я обрадовался, мы же встретились в первом туре. Я рад, что он решил посмотреть север страны и заодно заехал ко мне. Мы очень хорошо провели время, поужинали. Надеюсь, что это не единичный случай и периодически мы будем видеться. Все-таки своих надо держаться, поддерживать друг друга. Я же адаптировался и могу где-то помогать Моте.
— Давали какие-то советы?
— Да, он спрашивал, какие места можно посетить. Я посоветовал съездить к скале Этрета, в город Руан, где сожгли Жанну д’Арк, и, конечно, в Гавр.
— Как ему французский язык?
— Говорит, непросто. Но во Вьетнаме он всем говорил «мерси». Видимо, язык его потихоньку поглощает. Верю, что у него все получится в плане языка.
— Сафонов — третий топовый футболист из России во Франции. Как думаете, чем так привлекают российские игроки французские клубы? Есть гипотеза, что уровни чемпионатов не так уж сильно различаются.
— Считаю, что три игрока — не так много. Думаю, что еще многим ребятам по силам играть в чемпионате Франции. Но я не совсем согласен с гипотезой. Не секрет, что уровень футбола во Франции выше в плане борьбы, физики, интенсивности. Там очень много игроков, которые могут взять на себя инициативу, поставить корпус, убежать. Но в плане тактики Россия, наверное, даже опережает Францию.
— Например, в сборной России интенсивность ниже, чем на тренировках «Гавра»?
— Не хочу сравнивать, потому что сборная — это не клуб. Тренировочный процесс другой. В сборную многие ребята приезжают после матчей, всего лишь два-три дня дается на подготовку к матчу. Естественно, Валерий Георгиевич Карпин не будет нас гонять на полную интенсивность.
— Интенсивность занятий в «Зените» и в «Гавре» сравнима?
— Наверное, интенсивность в «Гавре» повыше. Но техническое оснащение футболистов выше в «Зените». Там много техничных бразильских игроков и потенциальных футболистов сборной. Но надо понимать, что уровень самого чемпионата другой. Проходного во Франции ничего нет. Чтобы удержаться в лиге, там необходима интенсивность. Что касается «Зенита»: если команда из года в год становится чемпионом, значит, она не сталкивается с такой интенсивностью.
— Вы год отыграли во Франции. На что гипотетически мог бы претендовать там «Зенит»?
— Думаю, в тройку-пятерку «Зенит» мог бы попасть. Но надо отталкиваться от того, что уровень интенсивности другой. Вопрос, как быстро адаптировались бы ребята. Когда я сам пришел в «Гавр», не был готов к такой интенсивности.
— А «Гавр» в РПЛ?
— Думаю, в первую восьмерку попал бы.
— Как думаете, кто следующий из сборной России по силе готов к Европе?
— Многие ребята способны попасть в Европу. Все в жизни возможно. Да, там уровень повыше, первое время будет непросто. Но ты адаптируешься и будешь показывать свой футбол. К примеру, Андрей Мостовой, он и в плане физики подходит — крепыш. Костя Тюкавин. Сережа Пиняев много интересуется, вижу по его глазам, что Европа ему интересна.
— Кого бы вы взяли в «Гавр», будь у вас такая возможность?
— Для компании взял бы Андрея Мостового. (Смеется.) Для футбола тоже его. Мне кажется, он подойдет этому футболу. Физически Андрей хорошо готов.
— Жалели хоть раз за год, что неожиданно сорвались во Францию?
— Нет, точно не жалел. Были раздумья, мысли. Но от них никуда не денешься. Особенно такое было весной, когда за один месяц мы четыре раза подряд проиграли. После очередного поражения не видишь света в туннеле, и мысли закрадывались. Но сейчас я понимаю, что сделал верный шаг, нисколько не жалею. Считаю, по жизни всегда необходимо стараться двигаться вперед и делать шаг даже в неизвестность. Это даже полезно.
— Вы ушли из самого сильного и богатого клуба России в среднюю команду Франции. Не кажется, что вы сломали стереотипы о богатых футболистах, которые не хотят уходить на меньшие деньги?
— Согласен, что сейчас мало наших ребят переходят в европейские команды. Не буду никого судить, у каждого свои мысли на эту тему. Но здесь вопрос не о «Зените». В Питере я провел потрясающие шесть лет, из которых пять раз становился чемпионом. Вопрос в том, что я всю карьеру был в России — Вторая лига, Первая лига, «Ахмат», «Зенит». Оглядываясь назад, это было классно. Но я понял, что хочу нового вызова не только в плане футбола, но и в плане личностного роста как человек.
— Выйти из зоны комфорта?
— Отчасти. Но не сказал бы, что в «Зените» я чувствовал себя полностью комфортно. Сами понимаете, какая там конкуренция. Одно поражение — сразу критика, предложения распродать половину команды.
— Скажите честно, чемпионства «Зенита» вам приелись?
— Не скажу, что приелись. Мне просто захотелось чего-то нового. Чемпионат Франции — это возможность сыграть против «Марселя», «Монако», «ПСЖ». Для меня это вызов, который был крайне необходим на этом этапе жизни. Именно в этот момент я решил для себя, что назад дороги нет.
— Кто самый космос, против кого удалось сыграть за этот год?
— За всю мою жизнь космос был только один — Месси. Нереально сложно было играть против Мбаппе и Дембеле. Они значительно различаются своей скоростью, легкостью. Ты стараешься предугадать их движения, а им все легко дается, уходят на скорости и бьют с двух ног. Это футболисты высокого класса.
— Вам 31 год. В России вы считаетесь лидером «Гавра». У вас есть еще амбиции шагнуть вперед?
— Я никогда не загадываю. Могу сказать только, что я полон сил и желания продолжать играть в футбол. Получаю колоссальное удовольствие от футбола именно сейчас. Не знаю, с чем это связано, но началось после 30. Все равно мысли о конце карьеры закрадываются, поэтому пытаешься наслаждаться каждым днем. Хочется двигаться дальше не только в футболе, но и в целом в жизни.
— Где бы хотелось завершить карьеру?
— Раскрою секрет. В Саудовской Аравии или в Катаре. (Смеется.) Это вопрос не столько денег, сколько отношения к религии. За прошедший год я стал гораздо ближе к религии и сейчас понимаю, что хотел бы очутиться в этой атмосфере и осознать, каково жить в мусульманской стране.
— Гипотетически возвращение в «Зенит» возможно?
— У меня с «Зенитом» хорошие отношения. Они часто меня поздравляют, я — их. Рад, что, несмотря на непростую для них весну, когда практически «похоронили» «Зенит», они проявили характер и взяли два трофея. Так что все в этой жизни возможно. Но на данный момент я сконцентрирован на выступлениях за «Гавр».
— Следили за 30-м туром прошлого сезона РПЛ?
— Да, смотрел даже параллельно два матча — «Краснодар» с «Динамо» и «Зенит» с «Ростовом». Признаюсь, после того как «Ростов» повел, я подумал: «Это все». В тот день игра у «Зенита» не совсем шла. Но характер есть характер, команда в очередной раз его проявила. Я очень приятно удивился, когда «Зенит» забил, как ребята праздновали. Это было классно. Всем, с кем общался, сразу написал сообщения, поздравил.
— Самое обсуждаемое событие лета — Олимпийские игры. Как это выглядело внутри Франции?
— Я следил за соревнованиями только в машине, слушая французское радио. Я так практикую язык. Но игры не смотрел ни вживую, ни по телевизору. Мне рассказывали, что в Париже все перекрыто, было очень много туристов, поэтому даже не стоит туда соваться, потому что потеряю очень много времени.
Хотя были мысли посетить соревнования. Очень хотел посетить теннисный финал Джокович — Алькарас. Но мне сказали, что билеты туда уже давно были разобраны.
— Вы любитель тенниса?
— Любитель больших матчей. Всех теннисистов не знаю, но общее представление, кто там лучший, имею. Сейчас следил за US Open. К сожалению, наш Медведев проиграл Синнеру. Даниил — игрок с харизмой, интересная личность. Может быть, у него слишком буйный нрав. Но я надеюсь, что он возглавит рейтинг ATP рано или поздно.
— Вообще, от какого вида спорта, кроме футбола, кайфуете?
— Наверное, только от тенниса. Могу посмотреть финал турнира Большого шлема. Хоккей, UFC — это все совершенно не мое, я и правил до сих пор не знаю. Очень редко смотрю даже футбол. Возможно, могу посмотреть «Зенит», если у меня выходной. Или какой-нибудь большой матч в Англии, Испании.
— В РПЛ следите только за «Зенитом»?
— Не смотрю все матчи, но за чемпионатом в целом слежу. В прошлом туре таблицу возглавлял «Локомотив», сейчас — «Зенит». Я даже некоторых людей поздравил с возвращением на первое место. Это не чужая для меня команда, там много моих знакомых, но, к сожалению, их становится все меньше и меньше.
— Есть у кого-то возможность остановить «Зенит» в этом сезоне?
— По последним турам «Краснодар» набрал ход. Две выездные победы в Москве над «Динамо» и «Локомотивом» — это значительный вызов «Зениту». «Спартак» хорошо сыграл в Питере, приятно удивил. Но надеюсь, что на дистанции «Зенит» возьмет свое и выиграет.
— При вас со «Спартаком» в Питере особых проблем не было.
— Не сказал бы так. В последний чемпионский год Ванька Сергеев забил только на последних минутах, плюс в Кубке мы вничью с ними сыграли. Со «Спартаком» всегда интересно было играть, всегда с предвкушением ждешь эти матчи.
— Главные конкуренты «Зенита» — это «Краснодар» и «Спартак»?
— Я не смотрел ни одного матча «Динамо», не могу ничего про них сказать. Мне кажется, «Зенит» должен брать свое. Будет непросто, потому что все захотят испортить юбилейный зенитовский сезон.
— Последняя резонансная новость — переход Соболева из «Спартака» в «Зенит». Как вы к этому относитесь?
— Сейчас такое в футболе сплошь и рядом, когда игроки переходят к принципиальным соперникам. Спокойно к этому отношусь. С Сашей мы знакомы по сборной, общаемся в ней. Сейчас у «Зенита» три классных нападающих. Конкуренция команде не помешает, а Сергей Богданович Семак умеет налаживать связи. Уверен, что каждый игрок из линии нападения принесет свою пользу.
— Согласитесь, сложно представить, чтобы 20 лет назад футболист перешел из ЦСКА в «Спартак».
— Согласен, но мы же не знаем, что творится внутри каждого человека, какие цели он преследует, какими причинами руководствуется. Не можем судить, потому что мы не на его месте. Значит, для него так лучше.
— Тогда последний вопрос. Можете себе представить, что перейдете в «Спартак»?
— (Смеется.) Сколько людей говорили подобные вещи, а потом в итоге переходили. С вероятностью в 99 процентов я в «Спартак» не перейду. Не потому, что я испытываю какую-то неприязнь. Мне «Спартак» очень нравится как клуб, в сборную оттуда приезжают потрясающие ребята. Это действительно «народная команда», она на слуху. Но не перейду из уважения к «Зениту», к болельщикам. Конечно, все в жизни может поменяться, но на данный момент никаких предпосылок для этого не вижу. Мне не хотелось бы портить отношения с «Зенитом».
