«РБ Спорт» сделал большое интервью с главным тренером «Эстегляль Хузестан» Миодрагом Божовичем. Черногорский специалист рассказал о своей жизни в Иране, объяснил, что нужно менять «Спартаку», и удивил инсайдом о том, что российские клубы привозили судьям женщин.
Хороший знакомый российских болельщиков Миодраг Божович с июля возглавляет иранский клуб «Эстегляль Хузестан». Интервью с черногорским тренером начинаем с вопросов о том, как Граф попал в эту экзотическую страну.
— Через одного иранского агента пришло предложение возглавить «Эстегляль», — рассказывает Божович. — У меня не было очень хороших предложений, и я подумал: «Почему нет?». Здесь работали много тренеров из бывшей Югославии, сейчас в «Тракторе» очень успешен Драган Скошич. Пообщался немного, узнал подробности и сказал да.
— В финансовом плане работа в России привлекательнее?
— В России, конечно, было лучше. Но я не думал о финансах, просто хотел поработать, показать себя. Надеюсь, что у меня будут и другие предложения. Что касается условий для футбола, в России они гораздо выше. Стадионы, вся инфраструктура — качественнее.
— Как обстановка в Иране? Чувствуете себя в безопасности?
— Здесь очень безопасно. Не чувствую никакой угрозы. Если бы я не читал новости, то даже не знал бы, что страна находится в таком положении. По вечерам спокойно выхожу из дома.
Сохрани РБ в избранное
— Насколько сложно было привыкнуть к местной кухне?
— Здесь все есть. Еда очень вкусная, кухня похожа на кавказскую — много шашлыка, кебабов, разного мяса. Любимого блюда не появилось — ем мясо, овощи, фрукты.
— Можете ли шутить с иранскими футболистами на тренировках про секс или там такого юмора не поймут?
— С возрастом все меняются, и я не исключение. Больше на эту тему я не шучу. Но пока тут все хорошо у меня идет, получается. В каждом клубе, в каждом назначении есть своя история. В России я был гораздо больше раскрепощен, российский менталитет похож на мой. Поэтому я мог шутить на любую тему. А в Иране пока еще осваиваюсь.
— Чемпионат Ирана намного слабее российского, учитывая, что Остон Урунов — самый дорогой игрок лиги?
— Думаю, большой разницы по качеству между иранской и российской лигами нет. Уровень Премьер-лиги сейчас сложно оценивать. Но если смотреть на иранцев, выступавших в РПЛ, они были хорошего уровня — Азмун, Мохаммади в «Ахмате». Выносливые, с техникой у них все в порядке. Меня качество футбола в Иране чуть-чуть удивило. Не хватает хороших полей, а остальное на высоком уровне.
— В Россию эти парни едут денежку заработать? Для них РПЛ — трамплин в счастливую жизнь?
— Большие клубы в Иране платят очень хорошо — и футболистам, и тренерам. Они не уступают российским по уровню зарплат.
— Возможен ли товарищеский матч «Эстегляля» против российского клуба?
— Я не могу сказать точно, но думаю, что да. Почему нет? Но я не решаю эти вопросы.
— Вы сказали, что достойных предложений не было. Удивило, что не звали в Россию?
— Честно говоря, думаю, что в России от меня устали чуть-чуть, ха-ха. Так что не удивило. Я ждал, какие-то варианты были, но не из РПЛ. Не получилось. Когда я приходил в Россию, сперва работал в «Амкаре», в Иране мне тоже досталась не самая большая команда. А что будет дальше, посмотрим. Но обиды на российские клубы нет. У меня осталось много хороших друзей в России.
— Чего больше всего из российского не хватает? Борща, женщин, Первого канала?
— О женщинах ничего не могу сказать, потому что женился второй раз. Женщины — это мое прошлое. А так, много чего не хватает, но в первую очередь скучаю по друзьям.
— Следите за РПЛ?
— В Иране у меня не получается смотреть матчи. Могу только узнать результаты.
— Одна из самых обсуждаемых тем — уровень РПЛ. Эксперты спорят о том, упал ли он с 2022 года и насколько. Ваше мнение?
— Таких иностранных футболистов, как были раньше, сейчас нет. Раньше в каждой российской команде было минимум по 3-4 очень сильных легионера. В «Амкаре» у меня играли Дринчич, Дуймович, Кураньи в «Динамо». В Нальчике были хорошие игроки, везде.
— Сейчас их нет?
— Не столько, сколько раньше. Можно сказать, что уровень упал. Но это нормально.
— Как его теперь поднимать?
— Когда санкции закончатся и Россия снова будет играть в еврокубках, думаю, тогда снова поедут иностранцы и у клубов будет больше возможностей покупать лучших. А сейчас, если подумать, зачем тратить большие деньги на дорогих иностранцев, когда вы не можете выступать в еврокубках.
— Сергей Семак — реально сильный тренер или с «Зенитом» любой стал бы чемпионом?
— Трудно сказать, смог бы любой. Хороший тренер — это тот, кто с сильными игроками сделает результат. С плохими игроками хорошего результата не добьется никто. Да, у Семака, возможно, игроки лучше, чем у остальных, и клуб сам по себе лучший. Но Сергей – молодец, потому что он добивается результата каждый год.
— Вы бы смогли сделать «Зенит» чемпионом?
— Откуда я знаю? Можете смеяться сколько угодно, но есть тренеры, которые не смогли бы, и я, возможно, среди них. Еще раз повторю — со стороны кажется, что это просто, но становиться чемпионом каждый год нелегко.
— Понимаете, зачем в «Зенит» идут молодые российские игроки, имевшие практику в своих клубах, и сидят там на лавке?
— Они правильно делают, они хотят расти. А расти ты можешь только в хорошей команде с сильными партнерами. Приезжают в лучшую команду страны, где намного сложнее попасть в основной состав, пытаются показать себя.
— А не в том дело, что они хотят заработать и готовы в какой-то степени ради этого жертвовать карьерой и сидеть в запасе?
— Они не думают, что будут сидеть на лавке. Если они довольны, сидя в запасе, то это большая ошибка. Ребята хотят показать себя, но «Зенит» — самый большой клуб в России.
— Вы знакомы с Соболевым. Зачем он нужен «Зениту»?
— Это вопрос для тренера. Тренер, который его приглашал, знал, чего хочет от Соболева. Я считаю, что Александр — игрок уровня «Зенита».
— В адрес Соболева много критики, он не общается с журналистами. Каким запомнили его в повседневной жизни, что творится у человека в голове?
— Характер у Александра непростой. Но если говорить о человеке, он очень хороший парень. Все, что происходит с журналистами, – это из-за отсутствия опыта. Общение с журналистами — обязанность любого спортсмена. Надеюсь, это временная ситуация и он сам поймет, что должен разговаривать с прессой и отвечать на вопросы, так делают профессионалы.
— Карпин — самый сильный тренер в России? И зачем ему работа в «Ростове» с бесконечными переездами и скромным бюджетом?
— Карпин — один из лучших тренеров в России сейчас. Но у него наверняка очень хорошие отношения с людьми из руководства «Ростова», он просто хочет им помочь. По потенциалу мог бы работать в условной «Севилье», у него достаточно опыта.
— У «Спартака», возможно, не столько денег, сколько у «Зенита», но тоже много. Почему они не могут стать такими сильными, как «Зенит»?
— Очень трудно понять. Это ведь не первый год, «Спартак» очень долгое время находится в одинаковой ситуации. Кроме Карреры, никто ничего не добивался. Для «Спартака» первое место — это что-то нормальное. Проблема наверняка в менеджменте, потому что они меняли тренеров и ни у кого не получалось. Значит, надо поменять что-то другое на этот раз.
— Вы говорили, что «Спартак» — народная команда. Не изменили мнение за последнее время, не перешло это звание к «Зениту»?
— Нет. У «Спартака» традиции и история, у них больше болельщиков, чем у «Зенита». У «Зенита» много поклонников в Питере. А за «Спартак» болеет не скажу что вся Россия, но многие.
— Можно ли сказать, что сейчас «Спартак» стал середняком?
— Трудно говорить так о клубе с такими болельщиками. Клуб с таким потенциалом никогда не будет середняком. Это вопрос времени, когда «Спартак» вернется на свой путь.
— Станкович — подходящий тренер?
— Деян — очень хороший тренер. Почему у него не так хорошо идет в «Спартаке» — такой вопрос задается каждый год каждому тренеру, который там работает.
— «Краснодар» и Галицкий — лучшее, что случалось с российским футболом за последнее десятилетие?
— Очень хорошо, что «Краснодар» идет на первом месте. Для российского футбола — плюс, что один клуб дает бой остальным командам. Но нужно подождать, это не первый раз, когда «Краснодар» забирается высоко, а потом заканчивает 3-4-5-м.
— Вам близок авторитарный стиль управления Сергея Галицкого?
— Ему надо отдать должное за то, что он сделал в Краснодаре. Человеку можно сказать спасибо. Какой стадион построил, какую базу. Это красота и для города, и для Краснодарского края. Но как владельцу ему было бы лучше сесть на скамейку. Чтобы он со скамейки эту команду вел, как Иванов в «Урале».
— Идут споры о том, нужно ли вызывать в сборную Артема Дзюбу на игру с Брунеем, чтобы он мог стать лучшим бомбардиром в истории команды. Нужно?
— Дзюба все равно лучший бомбардир в истории.
— У них по 30 голов с Кержаковым.
— Хорошо, они вдвоем с Кержаковым – лучшие бомбардиры в истории. Но зачем это делать искусственно? Так нельзя. Думаю, Артему самому не нужно искусственно становиться лучшим. Всегда будут говорить, что он стал лучшим, потому что его пригласили на эту игру. Он сыграл за сборную очень много хороших матчей. Надо заканчивать вовремя.
— Вы много работали с Артемом. Что он за человек, в чем его феномен?
— Когда он говорит, всегда есть много комментариев. Но когда и это наше интервью будет опубликовано, многие скажут в комментариях очень плохие вещи для меня. А многие скажут хорошее. Тех, кто занимается публичным делом, часто комментируют и обсуждают. Я знаю, что Артем хороший парень, хороший человек — для меня. Кому-то он нравится, кому-то нет. Но если бы он об этом думал, то наверняка сошел бы с ума. Дзюба делает свое дело, делает интересно, ему нравится спорить с людьми.
— Его карьера уже близка к завершению. Вы говорили, что после он мог бы «сниматься в порнухе». Реально так думаете?
— Ну, ха-ха, у него съемки уже есть, не надо мучиться. Думаю, для него лучшее — спортивный директор какой-то команды. В разных шоу тоже может попробовать себя, он шоумен.
— Есть Головин в «Монако» и Маранчук в «Атланте». Но есть Захарян в «Реале Сосьедад», Антон Миранчук в «Сьоне», Чалов в ПАОКе. Стоит ли сейчас уезжать российским футболистам за границу? И есть ли те, кто тянет уровень Европы?
— У отдельных игроков всегда есть уровень. Почему не ехать в Европу, если кто-то хочет доказывать и играть в футбол на самом высоком уровне? Это всегда цель любого футболиста.
— Чтобы дойти до высокого уровня, надо уезжать из России?
— До самого высокого — да. Надо играть в Лиге чемпионов, по-другому невозможно.
— Есть ли у вас понимание, почему Россию отстранили от любых официальных международных матчей, а Израиль - нет?
— Не знаю, как это объяснить. Просто трудно. Уф, честно говоря, вообще не понимаю, как их не снимают с турниров. Это очень сложный вопрос, на который трудно найти хороший ответ. Просто разный подход к разным странам. Можно ли сказать, что это дискриминация России? Да.
— Переход в Азиатскую конфедерацию — безумная идея?
— Не представляю Россию в Азии, думаю, что ее место в Европе. России в Азии вообще места нет.
— Разрешаете ли футболистам заниматься сексом перед матчами?
— Зависит от того, находится ли команда на сборе перед матчем или нет. Понятно, что если заехали на базу, этого нет. А если человек вне команды, как тренер может знать, кто занимался, а кто не занимался? Мой подход — я не знаю, плохо это или хорошо. Это надо спрашивать Дзюбу.
— Вы игрокам никогда этого не запрещали?
— Большую часть времени я находился с командой на сборах. За день до игры выезжали на матчи. А уходить из гостиницы и заниматься какой-то ерундой всегда было запрещено. Думаю, что вообще это не мешает, но ты должен концентрироваться на игре, а не на других вещах.
— Другой важный вопрос — о тратах. Сколько вам нужно денег в месяц, чтобы комфортно прожить?
— Для мня сейчас комфортная жизнь — моя семейная жизнь. Так что нужно, скажем, 2 тысячи евро. Детский сад, бензин, все расходы. При этом не сможешь ходить по ресторанам, просто будешь сидеть дома, готовить свою еду и вести спокойную семейную жизнь.
— Только российским футболистам срывает голову от больших денег или так происходит во всем мире?
— Так происходит во всем мире. Когда футболисты молодые, у них нет жизненного опыта и они тратят на ненужные вещи. У молодых ребят всегда много товарищей, которым они помогают, с которыми они тусуются. С возрастом все успокаивается. Ты тратишь больше, когда играешь, чем когда заканчиваешь играть.
— Валерий Карпин сказал, что смотрит футбол без звука, чтобы не раздражаться от комментариев. Вам нравилось слушать российских комментаторов? Профи?
— Если тренер смотрит игру, ему очень сложно слушать комментаторов. Многие говорят какие-то непонятные вещи, которые тренеру трудно воспринимать. Есть очень хорошие комментаторы, а есть те, кто не понимает футбол. Вот тех, кто не понимает, трудно слушать. Мой любимый комментатор в России — Генич. Он сам играл в футбол, понимает и не говорит что-то ради того, чтобы что-то сказать. Футбол – как медицина. У вас есть рецепт, вы заходите в аптеку и сами покупаете лекарства. Если бы все было так просто, у всех тренеров был бы хороший результат. Нет рецепта для футбола, это большая-большая вещь. Можно всегда дискутировать про футбол.
— Российским судейством за последние годы руководили португалец Витор Перейра, серб Милорад Мажич. Но скандалов меньше не становится. Отстранили на год Дмитрия Андреева, дисквалифицировали Вячеслава Безбородова до конца сезона...
— Безбородова давно надо было отстранить. Почему? Потому что он плохо судил. Убивал вообще. Безбородов долго работает, и он просто убивал всех. Что касается Перейры и Мажича, они сами тоже были судьями. Сами делали то, что запрещают сейчас.
— И кто тогда должен руководить судьями?
— Надо, чтобы клубы между собой решали, договорились, чтобы не было работы с судьями. Чтобы все сели за стол и сказали — нет, мы больше с судьями не будем работать.
— Что имеете в виду?
— Когда я играл в Голландии, арбитры приезжали в судейскую комнату, у них там были кофе и чай. Если им был нужен массаж, они просили физиотерапевта. Больше ничего никто не получал. Никто их не кормил, никто с ними не сидел. Сами приезжали, сами уезжали.
— А в России как?
— Ха, спросите в России, как там.
— Судей кормят и поют?
— Все что угодно. Женщины. Они вообще там… У них хорошая жизнь...
— Вы знаете примеры, когда клубы судьям женщин привозили?
— Нет, не знаю, я слышал.
