«Дайте мне реваншировать Вагаева»
— 5 сентября на турнире АСА 191 в Краснодаре ты проведешь поединок против Винисиуса Круза. Что можешь сказать про соперника?
— Крепкий парень, который идет на победной серии. Он выиграл у бывшего чемпиона Виталия Слипенко и Николая Алексахина. Круз уверен в себе, показывает неплохие бои, ударник. Думаю, мы с ним покажем крутое зрелище. Это хороший бой для меня.
— Круз проиграл дебютный бой в АСА, но затем одержал четыре победы в пяти поединках. Он изменился, или это просто стечение обстоятельств?
— ACA – одна из лучших лиг мира. Конкуренция здесь на высоком уровне, поэтому неудивительно, что кто-то может проиграть. Я смотрел несколько боев Круза до этого – он неплохо дрался, но в последних поединках как будто вышел на пик и прыгнул выше головы. Он прогрессирует и становится лучше.
— Круз на десятом месте в рейтинге полусредневесов, ты – на первом. Как ты сам воспринимаешь этот бой?
— Я не выбирал соперника. Лига предложила Круза, а я не стал говорить, что не буду драться или что он десятый номер. Он победил двух топовых бойцов, это уже дорогого стоит. Выигрывать у топов АСА всегда круто, поэтому я без проблем принял бой.
— В случае победы ты получишь титульный поединок?
— Мне сказали, что это претендентский бой, и я с радостью его принял. Надеюсь, что после этого поединка возьму реванш у Абубакара Вагаева.
— До боя с Вагаевым ты никогда не проигрывал в АСА. Сколько времени ушло, чтобы переварить это поражение?
— Очень обидное поражение. Я был уверен, что выиграю, но в спорте случается всякое. Я сделал анализ, провел работу над ошибками и знаю причины, почему все так сложилось. Но не хочется говорить, что было бы, если бы я что-то сделал по-другому. Сейчас не время для нытья – надо выиграть бой и реваншироваться за поражение.
— Твой брат Биберт Туменов говорил, что ты выходил на поединок с Вагаевым не в лучшем состоянии. Можешь рассказать, что случилось?
— Если я начну говорить, что плохо себя чувствовал или что были какие-то проблемы, это прозвучит как оправдание. Дайте мне реваншировать Вагаева, и если после этого будет интересно, я все расскажу. Сейчас это будет звучать, как будто я оправдываюсь. Это спорт, ничего страшного. Знаю, что снова могу стать чемпионом, и собираюсь это сделать.
— Когда ты готов выйти на реванш с Вагаевым в случае победы над Крузом?
— Возможно, через три-четыре месяца. Один месяц отдохну и через два-три можно подраться еще раз.
— Не так давно ты говорил, что завершишь карьеру через два-три года. При этом тебе всего 33. Нет ощущения, что заканчивать рановато?
— Мне кажется, закончить в 35-36 лет нормально. Не хочется выступать до 40. Но это мои предположения, что я буду драться еще два-три года. Серьезных травм по ходу карьеры не было, все вроде бы идет хорошо, поэтому пока рано говорить о завершении карьеры. Я просто прикидываю.
[caption id="attachment_9272119" align="alignnone" width="1280"]
Альберт Туменов и Абубакар Вагаев[/caption]
«Бокс Биберта лучше, чем у Топурии»
— Твой брат Биберт Туменов говорил, что в детстве равнялся на тебя и брал пример. Каким Биберт бы в детстве?
— У него всегда был соревновательный дух, он пытался не отставать и превзойти меня или кого бы то ни было. У Биберта такой характер, что он хочет стать лучшим, и это принесло плоды. Не помню, чтобы он мог сачкануть на тренировке или пропустить ее без уважительной причины. Он единственный чемпион мира по боксу в нашей республике, хотя у балкарцев бокс был спортом номер один. Но за столько лет в любительском боксе не было чемпиона мира ни по юношам, ни по молодежи, ни по взрослым. Биберт пока единственный
— Когда ты понял, что из Биберта получится профессиональный спортсмен?
— В возрасте 12-13 лет он уже проявлял себя и был первым среди сверстников, а к 15-16 годам выигрывал Россию.
— Вы планировали, что он будет профессиональным боксером или бойцом ММА?
— Планировали, что он будет заниматься боксом, но у него всегда были проблемы с руками. В любительском боксе ты проводишь на соревнованиях по пять-шесть боев, и после каждого первого или второго поединка у Биберта ломались руки. Тогда подумали, что можно попробовать себя в ММА. Стиль позволял выступать в смешанных единоборствах, к тому же Биберт сам по себе одаренный в спорте. Он начал выступать в ММА и решил полностью туда перейти.
— Если бы Биберт пошел в профессиональный бокс, каких высот он мог достичь?
— Проблема профессионального бокса, что нужен промоутер, который будет продвигать тебя. У нас на тот момент такого человека не было. В любительском боксе Биберт уже не хотел оставаться. Потенциал выступать на самом высоком уровне у него был. Он показывал себя в поединках со взрослыми соперниками.
— Получится ли у Биберта, если он сейчас перейдет в бокс?
— Его навыки бокса высокого качества. Думаю, что на каком-то нереальном уровне выступать будет сложно, потому что он уже перестроился под ММА, но он бы мог спокойно делать коммерческие бои хорошего качества.
— Не так давно в медиа активно обсуждали возможный бой Биберта с Хайбулой Мусаловым. Как вы воспринимали эти разговоры?
— Серьезно не обсуждали, но говорили об этом. Я слышал, что Хайбула – хороший боксер. Они с Бибертом примерно одного веса. Думаю, поединок был бы грандиозным.
— Биберт говорил, что до сих пор адаптирует технику бокса под ММА. Долго ли его пришлось переучивать?
— Для ММА он очень молодой спортсмен. Он вообще не занимался борьбой, был только в боксе и перешел в ММА после 18 лет. Первое время было сложно, но он одаренный спортсмен и уже перестроился. Его стиль неплохо подходит под ММА. Он может давить, резать углы и доносить удары. Два-три года ушло, чтобы он адаптировался и привык к борьбе. Сейчас уже чувствует себя нормально.
— Биберта часто сравнивают с чемпионом UFC Илией Топурией. Разлетелась его цитата, что у Илии бокс не самого высокого уровня. Если пофантазировать, как бы сложился их бой?
— Они похожи стилистически. Оба могут прессинговать и доносить удары. Думаю, решало бы, кто подойдет к бою более тактически грамотно. Опасность исходила бы с обеих сторон, поэтому надо было бы работать головой. Биберт не уступает Топурии в скорости и силе удара. Навыки бокса у него лучше. Топурия — это классический борец, а Биберт — природный боксер, так что школа бокса у него лучше. Но в ММА все зависит от того, кто кого перехитрит и донесет удар. У Биберта были бы хорошие шансы на победу.
— Еще одна громкая история — вызов Биберта Эдуарду Вартаняну. За счет чего он может победить?
— За счет ударной техники и нокаутирующей мощи. Физически Биберт ему не уступит. Для 66 и 70 килограммов он очень крепкий. Его будет тяжело повалить и удерживать в партере, а в стойке с Бибертом проблемы будут у любого бойца в мире.
— Если представить, что Биберта подписали в UFC, кого из топов легкого дивизиона он бы точно победил?
— Я думаю, он был бы со всеми фаворитом. Надо смотреть на навыки бойца. Кто в легком весе UFC ярко выраженный ударник? Топурия и Гейджи. Биберт намного сильнее Гейджи в ударной технике. В UFC очень мало бойцов, чьи навыки вызывают эмоции. Биберт смотрелся бы в UFC очень неплохо.
[caption id="attachment_7345551" align="alignnone" width="1860"]
Биберт Туменов[/caption]
«Когда перешел в UFC, даже не знал, что можно сняться с боя»
— Ты дебютировал в UFC в 2014 году и был одним из первых российских бойцов, кто начал там стабильно выступать. Кто и как подписал тебя в UFC?
— Я тогда выступал в Fight Nights, выиграл бой, и мне предложили поединок с Ясубеем Эномото. На тот момент Эномото был суперзвездой в России и дважды побеждал Шамиля Завурова. Я даже мечтать не мог, что подерусь с ним, но друзья помогли, и Камил Гаджиев организовал этот бой. Тогда я уже планировал поехать в Америку, но меня мало знали и не подписывали. Оказалось, что за Эномото матчмейкеры UFC следили. После победы на меня вышел менеджер из США и спросил, буду ли я с ним работать. Ответил, что готов, если они подпишут меня в UFC. Менеджер сказал, что прямо сейчас свяжется с матчмейкером UFC Джо Силвой, и через две недели мне отправили контракт. То есть сначала я даже не мечтал подраться с Эномото, а сразу после боя попал в UFC. Все развивалось стремительно.
— Ты тогда шел на серии из восьми побед, шесть из которых одержал досрочно, но в первом бою в UFC уступил раздельным решением Ильдемару Алькантаре. Каким запомнился этот поединок?
— Мне назначили этот бой через два месяца после того, как я подписался в UFC. Я не готовился и был не в форме. За месяц до боя улетел в США и думал, что там приду в себя. Но в Америке тяжело прошла акклиматизация — я умирал после одного раунда работы на лапах. За месяц в себя не пришел и еще скинул пять килограммов. В таком состоянии полетел на турнир в Бразилию. Бой с Алькантарой получился тяжелым, с раздельным решением. Победу могли отдать мне. Если в целом, я провалил подготовку.
— Многие бойцы говорят, что нужно быть психологически готовым к UFC. Ощутил ли ты разницу между UFC и Fight Nights?
— На тот момент драться с Эномото было сложнее, потому что у него была серьезная аура. Сейчас его уже подзабыли, но тогда про этот бой говорили: «Зачем пацана под поезд бросать?» Так что готовиться к Эномото было труднее. Я был уверен в себе и знал, что выиграю, но все равно эта звездная аура влияет. После поединка с Эномото дебют в UFC не показался психологически тяжелым, но я провалил подготовку и дрался без формы. Соперник был не топового уровня, но так получилось.
— В какой-то момент ты входил в топ-15 полусреднего дивизиона UFC, но затем были поражения от Гуннара Нельсона и Леона Эдвардса. Твой брат Биберт говорил, что тебе мешали травмы.
— Да, у меня были проблемы со здоровьем. Оглядываясь назад, я понимаю, что мне не хватило профессионализма и понимания, что надо остановиться, отдохнуть морально и физически. Я тогда думал, что нужно выступать чаще, и за полтора года сделал восемь поединков. Это очень много. Перед боем с Нельсоном организм начал отказывать. Я постоянно болел и не восстанавливался, но думал, что это пройдет. Мы же вышли на такой уровень из маленького села, где живет три тысячи человек. До этого в республике на таком уровне никто не выступал. Не было человека, который бы посоветовал, как и что делать. Не хватило опыта, понимания и профессионализма. Перед боем с Нельсоном я всю ночь блевал, но даже представить не мог, что можно сняться. То есть я просто не знал, что такое возможно, хотя люди снимаются с боев из-за меньшего. Никто не сказал, что можно обратиться к врачам из UFC. То есть не было даже такого понимания, а на высоком уровне все детали имеют значение.
Взять тот же бой с Леоном Эдвардсом. Я на тот момент был 13-м в рейтинге, а он где-то в топ-50. Думал, что быстро закрою поражение, и вышел без восстановления. Зачем было спешить? Надо было чуть подождать и дать организму отдых.
— Эдвардс тогда не производил впечатления бойца чемпионского уровня?
— Я же говорю, что даже не считал его за соперника. Думал, что закрою поражение и закреплюсь в топ-15. По ходу боя я выигрывал... Обидное поражение. Спорт ошибок не прощает.
— В 2017 году ты написал в соцсетях, что предложение от UFC было неприемлемым в плане гонораров. Сколько тебе предлагали?
— Я уже не помню сумму, но меньше, чем я зарабатывал по прошлому контракту.
— Сейчас нет сожаления, что ты не принял это предложение?
— Честно говоря, нет. У меня были хорошие бои и победы в России, я принес много радости своим болельщикам и землякам. Ни о чем не жалею. Жалко, что в UFC учился на своих ошибках, но у меня достойная карьера. И я еще планирую вернуть пояс АСА.
— Ты говорил в интервью, что в 2019-м хотел вернуться в UFC, но в итоге просто потерял 2,5 года. Почему ждал так долго?
— После победы над Бесланом Ушуковым в Казахстане мне позвонил один из лучших менеджеров мира Али Абдель-Азиз. Я даже еще не уехал аэропорта. Абдель-Азиз сказал: «Мы подписываем тебя в UFC, готовься». Я доверился. Они пытались, но сначала начался коронавирус, потом была задержка с визой, а потом в UFC перестали подписывать бойцов напрямую без контендера. Почти год просидел в Америке, постоянно тренируясь в ожидании контракта. Bellator сделал хорошее предложение, но я отказался, потому что хотел вернуться в UFC, где были незаконченные дела. Потом в АСА предложили контракт. Я решил, что хватит ждать, и вернулся.
— Как считаешь, если бы в 2019 году тебя подписали в UFC, ты бы дошел до пояса?
— Если бы у меня не было таких планов, я бы не подписывался в UFC. Мой гонорар по контракту с АСА после победы над Ушуковым составлял 100 тысяч долларов, причем он увеличивался. Это и сейчас хороший контракт, а на тот момент в России столько мало кто получал. В UFC мне бы 100 тысяч долларов не дали. Я отказался от этих денег, преследуя свою мечту, но подписаться не получилось.
— Мы часто сравниваем бойцов ACA и UFC. Кто из чемпионов ACA точно победил бы чемпионов UFC?
— Очень сложно сделать выбор. В обеих лигах бойцы и чемпионы высочайшего уровня. UFC – это огромная лига по масштабу. Ее транслировали в 140 странах мира, еще когда я там выступал. Но если брать бойцов, то ни один из топов АСА там не потеряется. Забит Магомедшарипов и Аскар Аскаров были в топе, Петр Ян и Магомед Анкалаев становились чемпионами. Чемпионы ACA добиваются успеха в UFC. Просто по масштабу UFC – другая лига. UFC 30 лет, АСА – десять. Плюс в Америке спорт на другом уровне в плане финансирования. На обычном турнире по футболу или борьбе в школе бывают полные залы. В этом плане с ними сложно конкурировать.
— Несколько лет назад ты предлагал провести поединок Александру Шлеменко, и в АСА даже думали сделать Гран-при, куда также бы вошли Магомед Исмаилов и Альберт Дураев.
— Да, идея была интересной. Я только ушел из АСА, но ради таких боев вернулся бы. Когда я написал про бой со Шлеменко, мне позвонил основатель лиги Майрбек Сулумбекович Хасиев и сказал: «Мы готовы устроить Гран-при. Ты в деле?» Ответил, что готов и жду. Хасиев сказал, что будут договариваться с остальными бойцами. К общему в итоге не пришли.
— Ты не разочарован, что поединок со Шлеменко не состоялся?
— Ни о чем не жалею. На тот момент я хотел с ним выступить, но сейчас Шлеменко возрастной боец. У него большое имя в России. В то время можно было сделать хороший бой, но сейчас это уже не так интересно. Мне кажется, тогда Шлеменко еще не прошел свой пик.
— 12 сентября Шлеменко проведет реванш с Владом «Белазом» Ковалевым на турнире RCC. Как думаешь, будет ли второй бой отличаться от первого?
— Я не смотрел первый бой и не знаю, как он прошел. Шлеменко — возрастной боец, в этом возрасте тяжело конкурировать на высоком уровне, когда приходит более молодой и голодный до побед парень. Я вспоминаю себя в 25 лет — каким я был в плане здоровья и задора. После 30 ты уже тяжелее восстанавливаешься. Если получаешь травму, то долго лечишься. Поэтому я не удивился результату первого боя. Мне кажется, Шлеменко из-за этого поражения особо ничего не потерял. Но если проиграет второй бой, его акции могут чуть упасть.
[caption id="attachment_9714200" align="alignnone" width="1860"]
Александр Шлеменко и Владислав Ковалев[/caption]
«Всегда хотел повторить граунд-энд-паунд Федора Емельяненко»
— В разных вариантах твоей биографии пишут, что с пяти лет ты занимался каратэ-киокушинкай, но тренироваться не любил. Так ли это?
— Я пошел на тренировки в шесть лет. Ну как пошел – отец просто оставил меня в зале. В шесть лет ребенок не хочет заниматься спортом, он хочет играть и заниматься какими-то детскими вещами. В 15 или 16 лет понял, что буду двигаться в спорте, а до этого времени больше заставлял отец. Я не сачковал, не пропускал занятия, но такого ярого желания тренироваться не было.
— Также пишут, что когда ты перешел в армейский рукопашный бой, то часто проигрывал из-за страха. Что это за формулировка?
— Не знаю, откуда взяли эту информацию. Я проигрывал не из-за страха, а потому что на тот момент в рукопашке не было возрастных категорий. Я в 11-12 лет выступал с 16-17 летними парнями. Когда мне исполнилось 15 лет и появились возрастные категории, я уже не проигрывал и был первым номером в республике среди мужчин. А так считаю, что на поражения в детском возрасте не нужно обращать внимание. Иногда вижу, что родители чуть ли не орут на детей, когда те проигрывают. Результаты важны на взрослом уровне, а до этого времени ребенок должен тренироваться и нарабатывать технику.
— Многие ребята, которые успешно выступали по юношам, после перехода на взрослый уровень заканчивают карьеру.
— До 18 лет вместе со мной тренировались около 30 человек, пять или шесть из них были на моем уровне и выигрывали Россию, но в итоге никто никуда не дошел. Поэтому детям и юношам не нужно делать акцент на результатах. Надо работать, чтобы показывать результат после 18 лет.
— Просто часто тренеры получают дивиденды от побед детей и юношей.
— Это тоже проблема. Многие тренеры делают подставные паспорта, выпускают на соревнования переписанных бойцов, чтобы получить результат. В итоге ребенок побеждает сейчас, но потом ломается, потому что привык драться с детьми. Лучше дать спортсмену нормально расти. Слышал, что сейчас от такой практики уходят, это правильно.
— У кого из известных бойцов ММА ты перенимал фишки?
— Я изучаю разных бойцов. Иногда беру прием на вооружение, если кто-то не просто выиграл нокаутом, а поймал соперника через финт. Например, Сауль Альварес попадает хуком, хотя все знаю, что он будет его бить. Когда начинал карьеру, смотрел бои Федора Емельяненко. Мне очень нравился его граунд-энд-паунд, когда он переводил соперника в партер и прыгал добивать. Всегда хотел повторить подобное, но пока не получилось.
— Подготовку к боям ты почти всегда проходишь в клубе «Бастион». Помнишь свой первый полноценный лагерь в American Top Team?
— Я начал ездить, когда уже вернулся в АСА. Пять или шесть лет проходил подготовку там. Понравилась атмосфера, владелец зала хорошо принял, там отзывчивые тренеры. Самое главное, что ничего не отвлекает. Нет бытовых моментов: ты просто тренируешься, отдыхаешь и можешь выйти прогуляться. В зале много бойцов, у которых что-то перенимаешь. Это отличный опыт. Возможно, я пару раз вернусь в АТТ.
В то же время там чуть-чуть не хватает индивидуальной работы. Например, если готовишься к титульному бою, все равно нужен свой тренер, который будет работать с тобой индивидуально. С Хабибом в зале АКА работали индивидуально, под Чимаева сейчас был построен лагерь. Такая тема очень хорошо развита у боксеров, когда все работают на одного человека. В АТТ индивидуальной работы мало, но ты все равно там набираешь. Если попросить кого-то из тренеров поработать с тобой индивидуально, никто не откажет, но стабильно каждый день за тобой смотреть не будут, потому что народа много.
— Есть ли какие-то вещи из тренировок в АТТ, которые ты привез в «Бастион»?
— Во-первых, понял, что мы убивали себя в зале и думали, что это нормально. Я мог сделать три тренировки в день – утром, в обед и вечером. В Америке я потренировался один раз и как будто бы не нагрузился. Занятие интенсивное, но короткое. Мне казалось, что нагрузки не хватает, но в бою понял, что так и нужно делать, а не убивать себя в кэмпе и потом выходить в клетку полумертвым. Много чего привез из АТТ в плане работы в партере, защиты у стенки – все это я подтянул там. Мы до сих пор на связи с тренерами. Например, могу попросить, чтобы мне скинули выходы из какого-то положения. Для спортсмена хороший опыт ездить в такие залы.
— Кто из бойцов ATT больше всего впечатлил на спаррингах?
— Их очень много. В последнее время я работал с бойцами из России: с Арманом Царукяном, Александром Шаблием, Магомедом Умалатовым, Магомедом Магомедкеримовым. Все бойцы топового уровня. Один спарринг сделал с Колби Ковингтоном, когда он готовился к первому бою с Камару Усманом и был на пике, а у меня была подготовка к Беслану Ушукову. Колби много боролся, но ни разу не смог меня повалить, а я доносил много ударов. Получился очень крепкий спарринг. Я думал, что Ковингтон как-то нереально борется, но начинаешь работать и понимаешь, что это такие же люди.
— Какой подход ты считаешь более правильным: ехать в зал вроде АТТ или готовиться дома, но чтобы лагерь выстраивался вокруг тебя?
— Я пришел к тому, что лучше буду делать лагерь под себя. Есть база и возможность приглашать спарринг-партнеров, борцов, тренеров. Но ездить в Америку тоже полезно, чтобы не было однообразия. В целом, сейчас можно организовать хороший лагерь в России. Мы с отцом построили спортивный комплекс рядом со своим селом – курортное место Голубые озера. Это самое глубокое карстовое озеро в Европе или мире. Люди приезжают туда со всей России. Очень красивое место, нереальная природа, тренироваться можно с удовольствием. Будем развивать спорт.
— Бойцам после поражений часто советуют ехать в Дагестан подтягивать борьбу. Как относишься к таким советам?
— Нормально отношусь, но я всю жизнь был ударником, работал в стойке и побеждал за счет ударных навыков. Я же не могу приехать в Дагестан и стать нереальным борцом. Так не бывает. Если ты силен в ударной технике, тебе надо улучшать свою ударную технику и немного борьбу. Если я начну бороться, то, возможно, после двух раундов не смогу продолжать. Болельщики любят меня за ударку и зрелищные бои. Почему я должен сейчас перестроиться и начать бороться? Да, борьба нужна, я над этим работаю, привлекаю и вольников, и грэпплеров, но у меня есть своя база. В Дагестане много бойцов ММА, можно получить хороший опыт, но и у нас неплохо.
[caption id="attachment_9306815" align="alignnone" width="1600"]
Альберт Туменов[/caption]
«Бой Хабиба и Конора смотрели вместе с Абдулманапом»
— В заключении я покажу тебе несколько фото из твоих социальных сетей и задам по ним пару вопросов. Первое — 24 сентября 2013 года. Здесь ты и молодой Биберт.
— Это подготовка к бою с Эномото. Ребятам здесь по 16 лет. У меня не было спарринг-партнеров, поэтому на протяжении трех месяцев я готовился с ними. Они меняли друг друга на спаррингах. Получается, что на бой такого уровня я подготовился с этими ребятами.
— На этом фото Биберт выглядит юным. Ты помнишь, в какой момент он окреп?
— Он был очень маленький, но скоростной. Я работал с ним на технику. Но среди сверстников он был крепким. Даже если уступал в технике, выигрывал за счет физики. Совсем окреп он, наверное, годам к 20.
—Биберт говорил, что многому научился у тебя в ударной технике. Чему ты научился у него?
— У нас чуть разные стили, хотя тренер один — мой отец. Биберт идет напролом и любит зарубаться, а я люблю больше переигрывать. Но что-то мы друг у друга берем, потому что постоянно спаррингуем.
— Второе фото – 27 октября 2013 года. Бату Хасиков, Руслан Проводников и ты в футболе с Альбертом Энштейном. Кто придумал сделать такие футболки?
— Это идея отца, как и псевдоним «Энштейн». Он говорил: «Орлов, тигров и львов и так хватает. Давай придумаем что-то другое». Это сейчас кажется смешным, но на тот момент было интересным и новым. А фотография эта после боя с Эномото. Бату Хасиков и Камил Гаджиев вообще не ожидали, что я выиграю поединок. Думали, что Эномото победит и ему устроят четвертый бой с Шамилем Завуровым. Даже был интересный момент на стердауне с Эномото. Мы стоим, нам завтра драться, заходит Шамиль Завуров, и Камил говорит: «Ну что, готов к четвертому бою?» То есть вообще не воспринимали меня всерьез.
— 24 января 2014 года, Нью-Джерси. Что это за ребята?
— В Нью-Джерси есть маленький город, куда полиция не заезжает. Такие бандитские улицы. В одном из районов боксерский зал, куда мы ездили с тренером и Муратом Кештовым. Сфотографировался на память. Эти ребята — боксеры.
— 26 января 2014 года. Ты впервые в «Мэдисон Сквер Гарден»?
— Да, причем у меня есть фотография в этой же куртке, но у себя в селе. Через несколько дней я улетел в Нью-Йорк. Думал про себя: «Блин, ты был где-то в селе, в горах, а сейчас ходишь на Тайм Сквер».
— Американцы считают «Мэдисон Сквер Гарден» культовым местом. Как ты воспринимал эту арену?
— Я знал, что там проводят много боксерских поединков. Также там начали делать турниры UFC. Сфотографировался для истории. Кстати, есть одна история с этой курткой. Мы с другом были в метро в Нью-Йорке, и до меня докопался какой-то пьяный мужик из-за надписи «Россия». Какие-то нецензурные слова в мой адрес сказал. Думаю, что он от меня хочет? Друг его прогнал.
— 12 февраля 2014 года, ты с Лиото Мачидой. Это первое фото у тебя в соцсетях с кем-то из суперзвезд.
— Фото с турнира в Бразилии. Вроде бы у Мачиды был главный бой. Не скажу, что я прям за него болел, но это легенда. Я расстроился, когда он вырубил Витора Белфорта.
— 3 января 2016 года, фото из Лас-Вегаса. Как там оказался Владимир Минеев?
— У меня тогда был бой с Лоренцом Ларкиным, а Владимир приехал с Камилом Гаджиевым и Андреем Бупасом. По-моему, они были с Али Багаутиновым. Мы вместе тренировались в зале UFC и сделали фото на память.
— 3 июня 2016 года. Ты написал, что это с пресс-конференции, куда тебя позвал Абдулманап Нурмагомедов. Вы тогда и познакомились?
— Нет, были знакомы до этого. Абдулманап приглашал меня на сборы. У меня не получилось, и он, можно сказать, чуть-чуть обиделся. Но он всегда хорошо ко мне относился и старался давать советы. Мы и на турнирах в Америке встречались. Абдулманап позвонил и сказал: «Хотим собрать бойцов UFC и сделать пресс-конференцию. Приезжай с отцом». Нас очень тепло встретили, подарили подарки. Потом, когда Хабиб дрался с Конором, мы вместе смотрели бой в большом ресторане в Махачкале. Хорошее было время.
https://youtu.be/ZdGuATPL-24
[rb_readmore id='9714248' post_type='news']
