«Онлайн-казино являются одной из ведущих вертикалей мирового iGaming рынка и легализовано или встроено в регулируемую модель в большинстве развитых юрисдикций. Популярность вертикали объясняется простотой игры, коротким игровым циклом и высокой частотой сессий, а также широким ассортиментом игр и развитой персонализацией, что обеспечивает более высокий доход на одного игрока по сравнению с другими онлайн-форматами», – говорит глава аналитического отдела 4H Agency Станислава Евтодьева.Она отмечает, что спрос на онлайн-казино сохраняется независимо от их правового статуса. При отсутствии легального предложения пользователи обращаются к нелегальному сегменту и офшорным юрисдикциям, что делает запрет неэффективным инструментом регулирования. «В этой логике государства выбирают между монопольной и открытой моделями. Монополия позволяет обеспечить базовый контроль и механизмы ответственной игры, но слабо конкурирует с офшорным предложением, а также редко является долговременным решением в связи с развитием цифровых технологий и спросом пользователей. Открытая модель, основанная на конкуренции между лицензированными операторами, эффективнее канализирует спрос, расширяет выбор для игроков и обеспечивает более высокий фискальный эффект, исходя из признания невозможности устранения спроса на онлайн-казино», – отметила эксперт.
В России деятельность не была зарегулирована до конца нулевых, благодаря чему в стране весьма успешно процветала отрасль казино, в первую очередь офлайн. С 1 июня 2009 года офлайн-казино были ограничены, был принят 244-ФЗ, регулирующий рынок. Казино остались только в специально отведённых территориях России.
В 2017 году ставки онлайн получили законодательное обоснование, что можно считать отправной точкой современной индустрии. Тогда же был введён первый в мире «налог на спорт» для букмекеров – целевые отчисления: часть своего дохода компании должны перечислять лигам и федерациям по видам спорта, на которые принимаются ставки. В 2021 году над отраслью появилась надстройка в виде Единого регулятора азартных игр, основной задачей которого является сбор и перераспределение ЦО. В 2024 году по инициативе Минспорта был создан Российский спортивный фонд, собирающий отчисления со ставок на зарубежные соревнования.
В конце 2025 года правительство России, помимо целевых отчислений, одобрило введение налога для букмекеров: начиная с 2026 года операторы платят 7% от разницы между принятыми депозитами и выплаченными выигрышами (Gross Gaming Revenue, GGR).
Регулирование азартных игр в Польше формировалось поэтапно, где отправной точкой современной системы считается 1956 год, когда была создана государственная компания Totalizator Sportowy, получившая монополию на лотереи и спортивные тотализаторы.Следующим ключевым шагом стало принятие закона от 1992 года, который ввёл лицензирование частных операторов и передал надзорные функции Министерству финансов.
Дальнейший этап связан с принятием в 2009 году нового закона об азартных играх, который существенно ужесточил регулирование, запретил онлайн-казино и установил лицензионный режим для онлайн-беттинга. Дальнейшие поправки 2017 года закрепили государственную монополию на онлайн-казино через Totalizator Sportowy, сохранили лицензируемый режим для онлайн-ставок и дополнили систему механизмами технического контроля, включая инструменты блокировки нелегальных операторов.
В 2024 году в структуре Министерства финансов был создан отдельный специализированный департамент, отвечающий исключительно за надзор за рынком азартных игр. Это подтвердило тенденцию к институциональному усилению контроля и дальнейшей централизации регулирования отрасли.
Особенностью австрийской модели является четкое разделение компетенций между федеральным уровнем и субъектами.
До конца 1980-х годов единый режим регулирования отсутствовал – нормы были фрагментарными и распределёнными по различным административным и торговым актам. Современная архитектура появилась в 1989 году с принятием федерального закона Glücksspielgesetz, который закрепил монополию Österreichische Lotterien (Австрийских Лотерей) за сектором лотерей, и Casinos Austria за казино.
Одновременно закон 1989 года провел важное разграничение: спортивные ставки не были включены в федеральную монополию в том же смысле, что казино и лотереи. Их регулирование осталось в компетенции субъектов.
С развитием интернета в 2000-х годах на австрийском рынке появились многочисленные офшорные онлайн-казино. Отдельного закона, который прямо включил бы онлайн-казино в монопольный режим, принято не было, однако вертикаль была квалифицирована через министерство финансов. В результате онлайн-казино функционирует через федерального монополиста Österreichische Lotterien, через онлайн-платформу win2day, тогда как частные операторы не могут получить отдельную федеральную онлайн-казино лицензию.
Параллельно субъекты начали модернизировать собственное законодательство о ставках, распространяя его действие и на онлайн-беттинг. В 2010-х годах такие реформы были проведены, в частности, в Верхней Австрии, Нижней Австрии, Форарльберге, Зальцбурге и Тироле. В этих юрисдикциях онлайн-ставки регулируются через местные лицензии. Эти субъекты можно отнести к конкурентному рынку, в отличие от остальных земель, где существует монопольная модель казино и лотерей.
С 1990-х годов казино в Армении начали открываться без специального отраслевого законодательства, что привело к практически свободному развитию рынка. Первым системным шагом стало принятие в 2004 году закона об азартных играх и казино, который установил базовые требования к наземным заведениям, ввёл лицензионный режим и закрепил регуляторные полномочия за Министерством финансов.
В последующие годы нормативная база неоднократно корректировалась – в 2013, 2014, 2018 годах и далее в 2020-е годы. Основные изменения касались прежде всего наземного сегмента: уточнялись требования к размещению наземных заведений, определялись возрастные ограничения, игровые зоны и налоговая нагрузка. Фактический контроль за онлайн-сегментом на протяжении долгого времени оставался ограниченным и устаревшим. Иностранные и офшорные сайты продолжали работать с армянскими игроками, а механизмы технического мониторинга и блокировки отсутствовали или применялись выборочно.
В 2024 году была инициирована комплексная реформа регулирования, направленная на систематизацию отрасли и формирование более чёткой модели лицензирования и надзора. Обновленный подход усилил требования к операторам, финализировал лицензионный режим для онлайн-сектора, уточнил процедуры допуска на рынок и расширил инструменты государственного контроля. По своей структуре новая модель во многом ориентирована на региональные примеры, включая грузинскую систему регулирования.
В конце 2000-х годов в Белоруссии была сформирована системная модель регулирования сектора азартных игр через указы Президента и постановления Совета Министров. Лицензирование и контроль были закреплены за Министерством по налогам и сборам, которое и сейчас остается единым регулятором отрасли.
Ключевым моментом стало принятие Указа Президента № 305 от 7 августа 2018 года, который создал комплексную правовую базу и легализовал онлайн-гемблинг. С 1 апреля 2019 года онлайн-казино и онлайн-беттинг официально разрешены при условии получения лицензии и обязательного подключения к специальной компьютерной кассовой системе, обеспечивающей контроль оборотов.
6 июня 2025 года был принят Указ Президента № 226 «О деятельности в сфере игорного бизнеса», который утвердил новые лицензионные условия: он вступит в силу 11 марта 2026 года, с переходным периодом до 1 июля 2027 года. С 1 января 2026 года также были повышены налоги – основной налог с 10% до 12%, плюс подоходный налог с выигрышей – с 4% до 5%.
Системная модель регулирования в Грузии начала формироваться в 2000-е годы. Ключевым этапом стало принятие закона о лицензиях и разрешениях в 2005 году, который установил прозрачный лицензионный режим для казино, игровых автоматов, тотализаторов и букмекерской деятельности, а регулятором закрепил Службу Доходов при Министерстве финансов Грузии.
Онлайн-лицензии в Грузии появились почти с самого начала, но долгое время не были самостоятельными. Онлайн-казино могли оперировать только наземные казино-лицензиаты, онлайн-слоты были закреплены за операторами залов игровых автоматов, а онлайн-беттинг – за наземными букмекерами. То есть онлайн сегмент юридически «привязывался» к наземному бизнесу и не воспринимался как полноценная вертикаль. Такая модель позволила Грузии быстро нарастить рынок в 2010-е годы, но одновременно усилила концентрацию сектора вокруг крупных операторов.
С 2022 года начался этап ужесточения: введены ограничения рекламы, повышен возраст участия для граждан Грузии до 25 лет, усилены требования по защите игроков и маркетингу. Реформа 2024 года финализировала структуру допуска к рынку: онлайн-лицензии стали автономными (включая онлайн-казино), однако для онлайн-беттинга по-прежнему сохраняется требование наличия лицензированных наземных букмекерских пунктов.
В более широком контексте онлайн-казино регулируются в открытом формате почти во всех развитых рынках с высоким уровнем проникновения iGaming, включая большую часть Европы: Великобритания, Румыния, Германия, Швеция – а также страны Латинской Америки и Азии.
Практика этих рынков показывает, что частное лицензирование онлайн-казино даёт наибольшие системные преимущества. Для государства это более высокий и устойчивый фискальный эффект, распределение регуляторных рисков и реальное снижение доли офшорного сегмента. Для рынка – приток инвестиций, развитие локальной экосистемы и конкуренция, стимулирующая качество продукта. Для игроков – больший выбор, более прозрачные условия и более высокая вероятность оставаться в легальном поле. В совокупности открытая модель лучше соответствует реальному поведению игроков и экономической природе онлайн-казино.
«Для успешной легализации онлайн-казино в России видится логичным полный пересмотр нынешней законодательной базы. Нужен абсолютно новый, единый закон, обновленный и решающий все проблемы старого», – уверен эксперт.Таким образом, даже при потенциальной легализации онлайн-казино в России в среднесрочной перспективе наиболее реалистичным вариантом остается запуск жестко контролируемой государственной монополии, способной заложить базовую регуляторную и техническую инфраструктуру рынка. Полноценное развитие сегмента возможно лишь на последующих этапах при глубокой реформе действующего законодательства, отмечает Мачавариани. На данный момент не опубликован ни один документ, так или иначе регламентирующий российскую отрасль iGaming. А значит, степень неопределённости высока и регулирование онлайн-казино может оказаться фрагментированным.
Сохрани РБ в избранное
