Пронзительное интервью Сергея Ридзика — самая трогательная история Олимпиады. В Пекине он завоевал бронзу в соревнованиях по фристайлу в дисциплине ски-кросс. Хотя мечтал о золоте. Но Сергей все равно радовался — это же его вторая медаль на Играх. В Пхенчхане тоже была бронза. Ни у кого больше из мастеров ски-кросса нет двух олимпийских наград.
После финала Сергей заплакал, когда обратился к жене в эфире «Матч ТВ». Ему даже пришлось отвернуться, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. Потом он просил прощения у жены, что его не было при рождении дочери. И мы снова видели слезы бронзового призера Игр-2018...
После Олимпиады Сергей отправился не домой, к жене и дочке, а на этап Кубок мира в Миасс. В эксклюзивном интервью «РБ Спорт» Ридзик рассказал, сколько времени уже не виделся со своей семьей, рассказал о финансовых нагрузках во фристайле и что можно купить на премию от государства за бронзу в Пекине.
— У вас две бронзы на Олимпиадах. Можно ли их как-то сравнить? Когда вы были ближе к победе?
— На мой взгляд, пекинская бронза далась мне наибольшим трудом. Если вспомнить Олимпиаду в Корее, я упал там в финале. После этого проезда у меня сохранилось ощущение незавершенной гонки. И остались вопросы: что если бы я не упал? что если бы Друри упал, а я бы устоял и смог продолжить гонку? Пекинская бронза свела их на нет. Здесь уже не скажешь, что мне повезло, как говорили определенные люди после Олимпиады в Пхенчхане. Тогда были информационные вбросы, что если бы Друри не упал, Ридзик мог бы остаться без медали.
— Это разговоры в пользу бедных.
— Надеюсь, что сейчас у людей не возникнет вопросов. Пекинская гонка завершилась без каких-либо падений. Я подтвердил свое мастерство бронзовой медалью. Да, не первый. Чуть-чуть не получилось повысить пробу медали – выбраться на второе место. Тут я допустил несколько ошибок. Отдача была на все 150 процентов. Как физически, так и эмоционально. Самое главное – полное удовлетворение от завершения соревнований.
— Какие ошибки вы допустили?
— Они были на протяжении всей Олимпиады, начиная от тренировочного заезда и заканчивая финалом. По несколько – в каждом проезде. Их – шесть. Умножим на два. Получится 12 ошибок. Это, конечно, не может меня не разочаровывать. Ошибка – это недолет до какого-то препятствия, приземление раньше времени в начало ската, как мы говорим, «на шишку». В финале я так не долетел до первого трамплина. Вторая ошибка – техническая. Она была допущена в поворотах. Эта ошибка не позволила мне в финале перебраться на второе место. Алекс Фива начал закрывать предпоследний поворот, защищая свою позицию и рискуя своей территорией. Я понимал, что если он начинает прыгать с внутренней стороны поворота, его в конце поворота выкинет на внешнюю сторону. Соответственно, мне надо было поступать зеркальным образом – заходить с внешней стороны, чтобы в середине поворота у меня с ним пресеклась траектория и я вышел на внутреннюю линию и смог разогнаться. Был прекрасный пример – этап Кубка мира в Пекине. Бастиан Мидоль ехал первым. В этом же повороте я чуть-чуть вылетел с внешней стороны, выдержал позицию колена и корпуса, как по учебнику. За счет этого я смог победить. На Олимпиаде я тактически все сделал правильно, но не смог выдержать линию, завалился, зацепился за снег и потерял скорость. Мне уже было не до обгонов. Нужно было защитить свое третье место.
Сохрани РБ в избранное
— Вы вспомнили про финал на Олимпиаде-2018, где столкнулись с канадцем Кевином Друри. Сейчас вы не перестраховывались?
— Нет, я не думал об этом. Опасения были в полуфинале, где мы закусились с итальянцем и канадцем. Мне говорили, что я показал ошеломительный характер (улыбается), когда вышел с четвертого места на второе. Там были риски падения. В финале я не ощущал такого давления. Наоборот, даже прессинговал швейцарца Фиву.
— Ваше проникновенное обращение к жене растрогало всю Россию. Супруга тоже плакала, когда смотрела эфир?
— Да, конечно…Моя жена, как моя спутница жизни, не понаслышке знает, что такое жизнь спортсмена! И она вкусила это сполна. Она поняла, каково это иметь любимого человека, который профессионально занимается спортом – это постоянная разлука, отъезды-разъезды, какие-то финансовые нагрузки. В фристайле с этим есть определенные проблемы. Хотелось бы их решить.
— Вам самому приходиться покупать себе экипировку?
— Федерация фристайла России обеспечивает нас большинством инвентаря, но все равно приходиться вкладывать свои деньги. Спасает, что мы постоянно находимся в разъездах. На себя ты не тратишь деньги. То, что сэкономишь, можешь отправить семье или потратить на приобретение чего-либо. Нас хорошо обеспечивают, но зарплаты маленькие.
— Сколько средняя зарплата?
— Ставка в Центре спортивной подготовки – 30 тысяч рублей.
— Немного. После Олимпиады в Пхенчхане вам не подняли ставку?
— На определенный период мне повысили ставку. Но Олимпиада проводится раз в четыре года, а повышенный коэффициент за нее платят только два года. Это непонятно. Есть чемпионат мира, который проводится раз в два года. Человек добился там результата. Хорошо, давайте ему платить два года. Если добился результата на Олимпиаде, пожалуйста, оставьте ему повышенную ставку в течение четырех лет.
— Повышенная ставка – это сколько?
— Давайте этот вопрос оставим закрытым (улыбается).
— Сколько дней в году вы проводите на сборах и соревнованиях, не видя семьи?
— Сборы начинаются в мае. До августа они длятся от двух до трех недель. Потом начинаются месячные сборы на снегу. Как было в этом сезоне? Месячный сбор в сентябре, потом небольшой перерыв – 10 дней. Потом опять месяц сборов. Снова перерыв. Но уже поменьше. И потом мы уехали на этапы Кубка мира. Там я показал хороший результат, и мне позволили не ехать на Кубок России. Побольше времени провел дома: c 22 декабря по 7 января, когда я уехал. После этого я ни разу не виделся с семьей. Мы поехали тренироваться в Миасс, Челябинскую область, затем – в Швецию на этап Кубка мира, оттуда вернулись на три дня для получения олимпийской одежды и поехали в Миасс для подготовки к Олимпиаде. 12 февраля улетели в Пекин. 22 февраля снова вернулись в Миасс.
— Жена вас не потеряла?
— Технологический прогресс не стоит на месте: есть интернет, телефоны, голубями почту не отправляем.
— Жена не боится за вас после тяжелой травмы в 2017 году? Не просила, чтобы вы закончили карьеру?
— Нет, потому что прекрасно понимает, что это мои амбиции. Я стремлюсь выиграть Олимпийские игры. Как профессиональный спортсмен, я уже достаточно хорошо самореализовался. Я – единственный в мире ски-кроссист среди мужчин, кто смог выиграть две награды на Олимпиадах. Жена разделила со мной много радости и горя. Она прекрасно видела, как мне было тяжело на тренировках. На улице «+30», а я наворачивал километровые круги на стадионе. Когда у меня была травмы спины, мы еще не были вместе, но она видела все корсеты, которые до сих пор лежат в квартире.
— Ваши слезы – это, видимо, реакция на то, сколько супруга прошла с вами.
— Олимпиада – это самое значимое соревнование. Из-за пандемии мы столкнулись с тем, что на них надо сначала попасть. Быть чистым. Приехать в Пекин. Убедиться, что ты не болен. Представляете, что вы готовитесь, а вам говорят: «У тебя коронавирус. Давай назад возвращайся». Потом уже сами соревнования. Да, мне было немного горько, что я не смог победить, но был рад, что уехал с Олимпиады с наградой, а не с деревянной медалью. Я вспомнил, как готовился к Играм. Мне было обидно, что я пропустил момент рождения моей дочери. Это произошло 28 января. В этот момент я отсутствовал и не мог поддержать жену.
— Вы будете продолжать спортивную карьеру?
— Я думаю над этим вопросом! Конечно, амбиции остались. Все-таки я не достиг своей цели. С другой стороны, есть дочь, надо думать о семье. Как зарабатывать деньги? Где их брать, если я завяжу со спортом?
— Есть уже какие-то варианты?
— Нет. Никаких предложений мне не поступало. Акций тоже никто не предлагает, чтобы обеспечить какой-то пассивный доход (смеется). Финансовая нагрузка возрастает в связи с рождением ребенка. Надо не просто сотрясать воздух, а уже серьезно браться за голову.
— Уже приняли решение, как потратить 1,7 миллиона рублей от государства за бронзовую медаль на Олимпиаде?
— Я забыл про это. Что такое 1,7 миллиона? Допустим, регион еще даст столько же. 3,4 миллиона рублей. Я не говорю, что это какие-то бумажки. Но что ты можешь на них купить из того, что может обеспечить твое будущее?
— Квартиру?
— Однокомнатную. Где-нибудь на задворках. Помимо того, чтобы ее купить, тебе надо сделать ремонт – это тоже деньги. Я выступаю за Москву, которая не дарит квартиры, как другие регионы.
— Жалко.
— С прошлой Олимпиады мне пришлось покупать квартиру, хотя я надеялся, что мне помогут с этим. Сэкономленные деньги потратил бы на ремонт, и еще что-то бы осталось. Но я особо не жалуюсь на свои жилищные условия – купил квартиру в Новогорске за небольшую цену, сделал ремонт. Правда, был период, когда проект заморозили. Я даже думал забрать деньги и пустить на другой объект. А сейчас у меня родилась дочь. Надо расширяться. Конечно, хотелось бы домик с землей, а не в квартире ютиться.
— У вас две медали на Олимпиадах, но ни одной награды на чемпионатах мира. Это может быть стимулом, чтобы остаться?
— Конечно, все хочется выиграть. У меня два старта на Олимпиадах – две медали. Для меня лично это какой-то фурор! Если посмотреть олимпийский цикл, от Пхенчхана до Пекина, первые три года у меня вообще не было результата. Что-то можно списать на травмы и восстановление, но и потом ничего не было. Завоевание олимпийской лицензии тоже было под вопросом. Благо, я выиграл этап Кубка мира. Конечно, хочется иметь большую стабильность. И чемпионат мира выиграть, и Олимпиаду, и взять общий зачет Кубка мира. Но пока не получается.
— Ольга Фаткулина раскритиковала атмосферу на Олимпиаде. Никакого праздника, везде в масках, ничего нельзя… Вы согласны с ней, что в Пекине все было так плохо?
— Я еду на Олимпиаду не смотреть на какой-то праздник и как люди улыбаются, а чтобы заработать медаль. Показать свой наивысший результат. Мне было по барабану: в масках, ПЦР, выйти– не выйти. У меня была цель выиграть, а не наслаждаться жизнью.
— Другая популярная тема для критики на Олимпиаде – это еда. Вы были шокированы питанием?
— Я был на двух Олимпиадах. Обе – в Азии. Были какие-то проблемы с едой, но это всего лишь надо было пережить. В свое время я побывал на Бали и Шри-Ланке. И пробовал там такие блюда… Вспомнил прекрасный пример.
— Интересно.
— На Бали мы поехали на пляж «Голубая лагуна». По дороге остановились перекусить в местной забегаловке. Нам дали курицу. У меня было впечатление, что она умерла собственной смертью, а не потому что ее приготовили (смеется). Мяса не было. Одна кость и кожа.
— Какой ужас.
— После того как я побывал на знаменитом рынке на Бали, меня уже ничем не удивить. Собак, крыс, тараканов не было среди еды на Олимпиаде. Чем еще можно удивить человека? В принципе я люблю азиатскую кухню. Если неделю провожу дома, раза три могу сходить поесть что-то из этой еды. Мне очень нравятся азиатские супы, курица в панировке. Это все было в Пекине.
— У вас в инстаграме выложено фото с Рамзаном Кадыровым. Какие остались впечатления от этой встречи?
— У него сильная аура. Как у нашего президента. Чувствуется статус человека. Тебе не страшно. Просто чувствуешь, что рядом с тобой находится волевой человек.
— Вы были на встрече с президентом России после Олимпиады в Пхенчхане?
— Да. Он сказал прекрасную речь. Поблагодарил всех. Его также все поблагодарили. Когда меня лично вызывали к Владимиру Владимировичу Путину, он прицепил орден и сказал: «Молодец, поздравляю». У него мягкий, спокойный голос. Вызывает какое-то спокойствие. Обстановка на встрече давила. Все-таки Кремль, первое лицо государства. Не каждый день ты можешь увидеться и пообщаться с таким человеком. Вся страна на тебя смотрит. Это давит. Но когда ты слышишь голос Владимира Владимировича (лично, а не по телевизору) и он смотрит тебе в глаза, то понимаешь, что можно чуть-чуть расслабиться.
— Сейчас может пройти такая же встреча президента России с призерами Олимпиады в Пекине, но спортсменам перед ней придется отсидеть двухнедельный карантин.
— Конечно, я бы хотел встретиться с главой государства. Готов посидеть на карантине. Не хочется этого делать, но раз такие условия, то придется. Пока непонятно, когда пройдет встреча.
— Говорили про 4 марта.
— Никто не сможет 4 марта. У людей идет сезон. Олимпиада прошла, но соревнования еще не закончились. Забрать человека и посадить его на карантин – на это мало кто сейчас готов. После сезона – без проблем. Даже я при таких условиях не готов на встречу. 4 марта – точно нет. Только в апреле, когда закончится сезон.
