Двукратный обладатель Кубка Стэнли, тренер «Динамо» Вячеслав Козлов в интервью «РБ Спорт» оценил выступление команды в сезоне КХЛ, объяснил, чем отличается новое поколение хоккеистов, и рассказал, чем важна погоня Александра Овечкина за рекордом Гретцки.
Вячеслав Козлов — тренер «Динамо» (Москва). В своей карьере выступал за «Химик», ЦСКА, «Детройт», «Баффало», «Атланту», «Ак Барс», «Салават Юлаев», «Динамо» (Москва), «Спартак», «Атлант». Двукратный обладатель Кубка Стэнли (1997, 1998), двукратный обладатель Кубка Гагарина (2011, 2012). После окончания карьеры входил в тренерский штаб «Спартака», «Химика», «Авангарда», «Куньлуня».
— Как вашей команде удалось выправить ситуацию после неудачного старта?
— Я бы не сказал, что старт был неудачным. Может быть, не такой яркий, как в прошлом году. Мы потеряли несколько очков, у нас не было больших провалов, как поражения в пять-шесть игр подряд. Сейчас сложно анализировать, почему так произошло. Может быть, на предсезонке мы чуть-чуть экспериментировали, изменили подготовку. Сейчас выправили ситуацию за счет того, что поменяли немного тренировочный процесс и лидеры команды начали давать результат.
— Поражение в плей-офф как-то повлияло на старт сезона?
— Я не думаю, что это повлияло. У нас было несколько разговоров, Алексей Николаевич (Кудашов, главный тренер «Динамо». — Прим. «РБ Спорт») собрание проводил. Мы пытались донести, что недовольны выступлением команды и что нам есть что улучшить. Сейчас ситуация еще не идеальная, но уже улучшили свое турнирное положение и игра более-менее выправляется. Мы не делаем столько много ошибок, сколько раньше.
— Лидерам нужно было время, чтобы разыграться?
Сохрани РБ в избранное
— Максим Комтуа начал показывать игру, которую от него ждали. Ему нужно было время на адаптацию?
— Как бы хоккеист хорошо ни играл в НХЛ, все равно нужно время, чтобы адаптироваться не только к игре, но и к бытовым моментам. Надо привыкнуть к партнерам, сначала мы использовали его с одними игроками. У нас Эрик О’Делл не в строю, Антона Слепышева нет. Поэтому пришлось менять сочетания. Пробовали Комтуа с Никитой Гусевым, Джорданом Уилом, с Седриком Пакеттом. Но мы пришли к тому знаменателю, что Гусев, Пакетт и Уил должны играть вместе, это давало результат в прошлом году. Поэтому Макс адаптируется, делает свою работу. Нам хотелось, чтобы он больше брал игру на себя, завершал. Сейчас он очень много пасует и играет на партнеров, а мы его брали чуть для другого. Это габаритный, жесткий хоккеист, все время играет в тело. Но нам нужно больше агрессии, чтобы он играл под воротами, вылезал на пятак, завершал.
— Генменеджер «Динамо» Алексей Сопин заявил, что Комтуа может потом вернуться в НХЛ и быть там игроком топового уровня. Вы согласны?
— Это его задача. Комтуа не захотел подписывать контракт на два года, хотя ему предлагали. Он сказал, что хочет перезагрузить свою карьеру, хорошо отыграть сезон и на следующий год снова попробовать свои силы в НХЛ. Посмотрим, как это у него получится.
— Что в начале сезона не хватало иностранцам, которые уже давно играют в КХЛ?
— Мы, может быть, ситуацию отпустили и мало требовали с них. Думали, что оно само собой пойдет, вроде ребята все опытные. Но видно, что это так с ними не работает. Поэтому иногда нужно закручивать гайки.
— Иностранцы расслабляются, если долго играют в КХЛ?
— Это относится не только к иностранцам. Когда ты входишь в зону комфорта, то нужна мотивация — разные способы есть. Если сам себя игрок не мотивирует, то это наша задача.
— Насколько неоправданна критика в адрес Хантера Миски?
— Обычным людям кажется, что вратарь пропустил легкий гол, а при детальном просмотре видно, что его закрыли или в клюшку игрок попал. Критики много — да, это неприятно, но мы не можем на это повлиять. На данный момент у нас два вратаря, и еще Евгений Ярославлев играл. Поэтому стараемся распределить время. Больше играет Максим Моторыгин, и думаю, что Миске еще дадут шансы.
— Иностранным вратарям нужно больше времени на адаптацию, чем полевым игрокам?
— Мне кажется, что это все индивидуально. Вот Зак Фукале в Челябинск приехал и сразу начал показывать отличный хоккей. Кому-то надо много времени, кому-то — нет.
— В чем заключаются ваши функции в команде и как распределяются обязанности в тренерском штабе?
— Я помогаю Алексею Николаевичу Кудашову, занимаюсь большинством, подсказываю нападающим. Андрей Борисович Скопинцев работает с меньшинством, с защитниками. Андрей Андреевич Писарев первый год в КХЛ, до этого трудился с неиграющим составом. Вместе с ним тренируем игроков, которые не попадают в состав. Мы все обсуждаем какие-то моменты, помогаем советами и предложениями главному тренеру.
— Вы не первый год работаете с Алексеем Кудашовым. Что его отличает как тренера?
— Я рос с ним вместе, он на год старше меня. Поэтому мы друг друга давно знаем. Он честный, порядочный, добросовестный человек, и мне сразу было легко с ним работать. Мы часто общаемся, и у нас одно видение того, как команда должна строиться и играть. Как тренер он бывает строгий, бывает демократичный, но справедливый.
— Как вы относитесь к мнению, что Кудашов ставит строгий, оборонительный хоккей?
— Я не могу сказать, что стиль оборонительный, потому что когда надо, мы атакуем, а когда надо, обороняемся. Этот стиль не романтический и не авантюристический. Иногда лучше перестраховаться и сыграть на команду, правильно. В хоккее есть свои правила, законы. Выполняешь их — играешь, не выполняешь — ну извини. Это мужской вид спорта, здесь нельзя давать слабинку.
— Некоторое время назад обсуждали ваши слова о молодом игроке «Динамо» Иване Рябкине. С этих пор удалось с ним пообщаться и обсудить эту ситуацию?
— Нет, он был в расположении сборной. Мы увидели его на предсезонке в Минске, он забил голы, отдал передачу, но это летний хоккей и это ничего не значит. Это не говорит о том, что игрок готов уже к КХЛ. После предсезонки мы дали ему несколько шансов проявить себя. Я понимаю, что, будучи 13-м нападающим, очень тяжело заходить в игру, но от нас требуют результат. То, что он не готов к КХЛ, — это не только мое мнение, но и мнение всех тренеров. Да, он талантливый и у него есть какие-то качества, которых нет у других, но по физике, по скорости он пока не успевает.
— Преддрафтовые рейтинги, внимание из-за океана кружит голову молодым игрокам?
— Не могу сказать, потому что когда я рос, то даже не знал, что на драфт попал. Сейчас это все поменялось, но если ты хочешь становиться топовым игроком, ты должен через все это проходить — и критику, и похвалы. Сейчас такая жизнь: ты на виду, за тобой следят. У меня был с ним разговор, когда его спустили в молодежку. Я ему сказал: «Как ты хочешь попасть на драфт, если ты не играешь?». Он ответил: «Я лучше здесь буду сидеть, чем в молодежке». На что я сказал: «Здесь ты сидишь, потому что не подходишь, а там — потому что не выполняешь требования тренера. Чтобы тебя задрафтовали, на тебя должны смотреть. Не важно, где ты играешь, в МХЛ или ВХЛ, ты должен показывать результат. За былые заслуги тебя никто не выберет на драфте».
— Современная молодежь обижается на критику?
— Можно обижаться, но ни один тренер на высоком уровне не будет в ущерб себе кого-то ставить или не ставить. У нас очень хороший пример — это Егор Римашевский, который получил серьезную травму в МХЛ, с нами проходил предсезонку, играл в прошлом году не все матчи, но в плей-офф забил в овертайме. Сейчас попал в состав не потому, что он лимитчик. Железно зашел топ-12, потому что он объективно сильнее других. Таких игроков я всегда привожу в пример. А если искусственно вводить состав, потому что кто-то молодой, перспективный, то так мы никого не воспитаем. Должна быть только честная конкуренция.
— Чем современное поколение игроков отличается от вашего?
— У нас было большое уважение к ветеранам и к людям, которые с тобой вместе в раздевалке. Сейчас молодые игроки многих не знают. Я спрашиваю про того или иного ветерана, и меня удивляет, что они о них не слышали. Меня раньше больше интересовал хоккей, а современную молодежь — интернет и телефоны. Я старался больше общаться с людьми из хоккея, чтобы кто-то рассказал что-то интересное.
— Многие не знают даже «Русскую пятерку», в которой вы играли?
— Про «Русскую пятерку» я не спрашивал. Я воспитывался на КЛМ — Крутов — Ларионов – Макаров. Кто-то знает, кто-то — уже нет.
— Игорь Ларионов заявлял, что хочет в «Торпедо» возродить традиции и стиль игры «Русской пятерки», чтобы привлекать больше зрителей. Насколько это реально?
— Я думаю, что надо к этому стремиться, но это очень сложно. Это повторить нереально будет, игра изменилась. Но какие-то моменты можно, конечно, брать. Скотти Боумэн так все увидел, и сразу все начало получаться. Пошел такой хоккей, в который до нас никто не играл: шайбу держали, открывались, делали передачи очень быстро, защитники подключались. Такое было в новинку, поэтому сработало.
— И как, на ваш взгляд, изменился хоккей?
— Он намного стал быстрее, игроки стали мощнее. И площадки почти везде канадские. Стиль упростился, но таковы реалии. Или ты придерживаешься стандартов, или что-то нужно выдумывать свое. Но в какую бы ты систему ни играл, главные исполнители — это хоккеисты, только от них зависит результат.
— Следите за работой Игоря Ларионова в «Торпедо»?
— Я за всеми слежу, конечно, это интересно. У них свой стиль, и, как я читал, там многое из футбола взято — «квадраты» везде, много передач. У нас чуть по-другому, мы придерживаемся своих схем.
— Вы порадовались за Павла Дацюка, что его включили в Зал хоккейной славы?
— Да, конечно. Я общаюсь с журналистом Игорем Рабинером, он ездил в Канаду на эту церемонию. Очень рад за Павла, он молодец. Прочитал у Игоря, что Дацюка нашел шведский скаут Хокан Андерссон на неофициальном и маленьком турнире и его задрафтовали. В «Детройте», надо отметить, очень хорошие были скауты, находили игроков, брали в поздних раундах. Я все думаю, почему Алекса Могильного еще не включили в Зал хоккейной славы. Он тоже, конечно, заслуживает этого.
— Кто-то считает, что это политическое решение.
— Я не думаю, что это есть. Российские игроки ведь попадают на драфт, играют в лиге. НХЛ не политизирована, там зарабатывают большие деньги на этом. Какой у тебя паспорт, не имеет значения. Будем надеяться, что все сдвинется с места и Алекса примут в Зал славы.
— Вы следите за НХЛ?
— Да, стараюсь. Слежу за «Виннипегом», потому что у меня племянник там играет — Влад Наместников. В основном смотрю, как забивают голы, как разыгрывают большинство «5 на 4», «5 на 3», «6 на 5». Можно что-то почерпнуть оттуда, себе на заметку взять.
— Видите в игре Наместникова прогресс в этом сезоне?
— Влад — очень такой работоспособный игрок, двухсторонний — играет и в обороне, и в нападении. Но то травмы, то ему не доверяли, а в этом году у них команда такая хорошая, сбалансированная. Пришел новый тренер, отсюда и результат.
— Много обсуждают погоню Александра Овечкина за рекордом Уэйна Гретцки. На ваш взгляд, сможет ли он побить достижение в этом сезоне?
— За два года точно побьет, но мы все ждем, что это случится в нынешнем сезоне.
— Важно, что российский хоккеист будет владеть таким вот рекордом?
— Это важно для всего хоккея и его популяризации. Будем надеяться, что это даст новый виток, что этот рекорд будут везде раскручивать. Мальчишки будут смотреть и идти в хоккей, чтобы добиваться таких результатов.
— Как вы относитесь к отстранению российских сборных от международных турниров? Переживаете за наших игроков?
— Я переживаю за молодых ребят, которые не участвуют в международных соревнованиях. Это поколение не пройдет той школы, которая должна быть на молодежном, юниорском чемпионате мира в игре со своими сверстниками из других стран. Только когда ты играешь против сильных, ты развиваешься. При всем уважении к белорусам и казахам — это не тот уровень. Мы их тренируем, и не думаю, что нашей сборной это много чего дает. Только играя с сильнейшими, ты будешь становиться лучше. Будем надеяться, что ситуация изменится в скором будущем и нас допустят до турниров. Мы стали заложниками такой ситуации.
